Я опять краснею, кожа просто пылает. А мужчина этим наслаждается. Проводит пальцами по щеке, вызывая жар внутри. Сильный, костер прям. Языки пламени охватывает всю.
— А, звиняйте, хуй тоже нельзя, — дальше ржет. — Член? Кочергу?
— Ну хватит, — толкаю его в плечо, заставляя успокоиться. — Издеваешься вечно. Просто все эти фразы непривычные для меня. Я не привыкла так общаться.
— Всё, выдыхай, кукла. Поберегу твои уши сегодня.
— Правда? Совсем-совсем не будешь такого говорить? Даже угрожать не будешь, что раком поставишь?
— А ты напрашиваешься?
Я мигом умолкаю, пока Буйный не передумал. Ужинаем мы в тишине. Я не рискую снова нарваться, а мужчина, видимо, сдерживает свои порывы спошлить.
Я расслабляюсь в его руках, выдыхаю. Хорошо так, тепло. Мне нравится, как ладонь Буйного лежит на моем животе. Чуть поглаживает, бессознательно.
И когда мужчина не пристает нагло, даже сбегать не хочется. Наоборот, наслаждаюсь всем.
Зажмурившись, будто так смелость соберу, опускаю свою ладонь на его. Чуть сжимаю, провожу пальцами по горячей коже.
— Эмир, — зову тихо, только на это хватает решительности. — Я просто… Ты же понимаешь, что я ни с кем и никогда… Ничего не было. Для меня это всё в новинку. Сложно очень.
— Я уже просек, — хмыкает, задевая губами мою шею. — Невинная и наивная до безобразия. Будем тебя портить, Злата.
— Как?
Спрашиваю, во рту мгновенно сухо становится. Волнением охватывает. Непривычно слышать, как мужчина меня по имени называет.
Вроде просто так, каждый второй называет «Златой». А от Буйного это по-другому звучит. Особенно.
— Постепенно, — подмигивает мне, взглядом по телу скользит. — Пока ты от страха не откинулась. Или не покраснела так, что мне снова всё вокруг сожжешь нафиг.
— Эй! Я всего разочек.
— Ну раз разочек.
Передразнивает, ухмыляется нагло. Обнимает крепче. Но больше ничего не делает, прилично себя ведёт. И это странно, совершенно непохоже на Буйного.
Я выдерживаю до конца ужина, лишь потом решаюсь на новый круг разговоров. Странное что-то происходит.
Разворачиваюсь лицом к мужчине, укладываю ладошки на его плечи. Его руки спускаются на талию, но ниже не идут. Наши отношения резко перескочили на рейтинг «0+»?
— То есть… — тяну неуверенно, не знаю, как спросить правильно. — Даже приставать не будешь?
— Кукла, ты не слишком довольной выглядишь. Ты если от моих угроз кайфуешь, то так и скажи.
— Я просто пытаюсь понять всё, разобраться. Как с тобой себя вести. Чего ты хочешь.
Ступаю на чужую территорию под названием «секс». Я не умею о таком говорить. Но очень хочется. Разобраться, понять Эмира лучше.
Как-то выстроить наши отношения так, чтобы нам двоим было комфортно и приятно.
Я ведь понимаю, что он мужчина. Со своими потребностями. Просто не могу через себя переступить, сразу отдаться.
— А непонятно? — выгибает бровь, чуть толкается в меня, намекая. — Кажется, предельно четко объяснил.
— Да, я понимаю, — киваю, прикусив губу. — Я просто не могу так резко. Я до тебя не целовалась почти, а тут сразу такое… Но я стараюсь, ясно? Я даже фильмы посмотрела.
— Какие фильмы?
— Ну, со звездочкой.
— Какой нахрен звездочкой?
Господи, как неловко. Сама завела разговор, а уже мечтаю скорее его закончить. Пищу что-то невнятное про фильмы для взрослых.
— Порнуху что ли? — уточняет Эмир с довольной ухмылкой.
— Нет! Эротику, — шепчу, от смущения умереть хочется. — Просто пыталась понять, что мужчинам нравится. Ну, как приятно сделать и…
Неожиданно хватка усиливается. Буйный сжимает мою ягодицу, другой рукой зарывается в волосы. Дергает на себя. Мужчина моментально в камень превращается.
Злится, а я не могу понять причин. Я разве что-то плохое сказала?
— Ну-ка, кукла, — рычит, пальцами сильнее тянет мои пряди. — Расскажи мне. На каких ты мужиков там зырила? Каким мужикам приятно хотела сделать?
Пальцы Буйного сжимаются на моей талии. Глаза приобретают темный оттенок. Это не хорошо. Очень нехорошо. Не могу понять, что именно сказала не так. Где могла ошибиться. Но не понимаю.
— Каких мужиков? — Произношу хриплым голосом. Смущаюсь. Мне бы с Буйным разобраться. А он мне еще кого-то приписывает.
— Удовлетворять кого собралась?
— Тебя, — пищу, потому что пальцы сжимают сильно. Его взгляд пугает.
Эмир хмурится. Выражение лица меняется. Становится не таким грозным, а меня наконец осеняет. Он что же решил, что я… Он приревновал? Эмир. Меня. Приревновал?
От того насколько неожиданно это мысль ударила по голове, я даже рот распахиваю от удивления.
— Ты что приревновал?
— Херню не неси, — снова кривится.
— Подумал, что я с кем-то и…
— Если бы я так подумал, то этим кем-то уже бы стены пробивал.
Мои губы растягиваются в улыбке. Приревновал. Буйный. Меня. От чего-то становится очень весело.
— А еще меня обвинял…
— Прекращай, кукла. Давай лучше к порнухе вернемся, — руки спускаются на ягодицы. Сжимают. Я тут же ойкаю.
— К эротике, — скромно поправляю.
— Один хер, что ты там изучала?
