- Нет и не было! Зачем ей куклы, когда она играет людьми! Не летите, умоляю вас, не летите! - гладя мою руку, со слезами в голосе зашептала она.
- Не бойся, Зося, все будет хорошо, - сказал я, оглядываясь по сторонам.
- Здесь никого нет. Дожидаясь вас, я уже десятки раз обошла сад.
- Постой тут и последи, пока я осмотрю эту куклу, - сказал я, усаживая ее на скамейку.
Присев у ограды, я стал внимательно разглядывать «талисман». Это была небольшая, сантиметров тридцать кукла из пластмассы, с открывающимися и закрывающимися глазами. Кукла была новенькой, плотной и нарядной. Свет от газового фонаря, падавший через ограду, давал мне возможность рассмотреть все детали «Кэтти». На ней было изящное, кокетливое платьице с двумя бантиками.
Кукла могла быть и талисманом, и игрушкой, и… Я внимательно посмотрел на банты. И тот, и другой были завязаны справа налево. Их завязывал левша. Я засмеялся и пошел обратно к скамейке.
- Зося, Сайкс был у вас сегодня?
- Был, часов около шести, но недолго.
- Он левша?
- Да, а что такое?
- Только то, что эта кукла его подарок.
Зося вздрогнула и испуганно прижалась ко мне.
- Значит…
- Да! Тогда значит, что эта достойная пара приготовила мне приятный сюрприз в дороге, - договорил я.
Девушка охватила меня руками.
- Вы не полетите?
- Нет, Зосенька!
Она облегченно вздохнула и, бросившись ко мне, стала быстро и часто, как-то по-детски неумело целовать меня. Я погладил ее по головке и тихо сказал:
- Моя кохана!
Девушка засмеялась и счастливым шепотом сказала:
- По-польски не так… Я потом научу вас правильно говорить.
- Уже много времени, Зосенька. Надо, чтобы ты к пяти часам пришла к нам. Мы с Яном будем ждать тебя.
- Я приду! Пан полковник, отдайте мне эту куклу, - сказала Зося.
- Зачем?
- Я найду этой игрушке лучшее применение, - решительным и холодным голосом сказала она и резким движением выхватила из моих рук куклу.
- Зося, но это очень опасная штука, и если госпожа Барк увидит ее…
- Она не увидит!.. - уже из темноты донеслись ее слова.
- Поздно! Вам остается очень мало времени, - сказал генерал.
Я набросал несколько строк и протянул записку генералу: «Удивитесь и спросите, что это за кукла у меня в руках».
- А это что еще за штукенция? - спросил генерал. - Кукла? Вы что, Александр Петрович, в куколки решили поиграть? - с великолепным изумлением в голосе спросил он.
- Потом, товарищ генерал! Когда вернусь, расскажу все, а сейчас уложу ее в чемодан, - сказал я.
- Вы ее в Баку везете?
- Расскажу, когда вернусь, - захлопывая чемодан и дважды щелкая ключом, сказал я.
Мы вышли из кабинета.
Через минуту майор Крошкин несся в моей машине по направлению к Кереджу…
Стенные часы пробили три часа. Непроглядная ночь окутала дома и улицы Тегерана. Потух электрический свет, и только газовые фонари одиноко горели на углах и перекрестках. Не было ни луны, ни звезд.
Я и Кружельник стояли в углу кабинета. Дежурный офицер с двумя солдатами засел в кустах. Сеоев спрятался за диваном.
Генерал ушел к себе, попросив позвать его, «когда представление закончится и актеры будут разгримированы».
Уже три с половиной часа. Скоро самолет Кожановой полетит к Пехлеви, к Каспийскому морю. Как Зося? Где она? К пяти часам она должна быть здесь… Ноги затекли, хочется привстать, передвинуться, но нельзя… Что с куклой? Неужели она не забросила подальше этот проклятый «талисман»? Зачем я оставил у нее эту страшную вещь!.. Может быть непоправимая ошибка!..
Пальцы Кружельника впились в мою руку. Я затаил дыхание… Чуть слышное царапанье нарушило тишину. Звякнуло стекло, вырезанное алмазом. Повеяло свежим воздухом и нестерпимо остро запахло душистым табаком. Я понял, что долгожданный посетитель открыл окно. Еле уловимая возня на подоконнике определила местонахождение ночного гостя.
Шорох раздался ближе. Я чувствовал около себя человека. Он находился рядом со мной, я слышал его прерывистое, взволнованное дыхание.
На одно мгновение блеснула и погасла коротенькая вспышка карманного фонаря. Потом неизвестный завозился у стенки в том месте, где был вделан сейф.
Я повернул выключатель. Это было сигналом для Сеоева и остальных. Яркий свет залил комнату, и я увидел, как разъяренный осетин кинулся на метнувшегося к раскрытому окну человека.
- Нас предали… спасайтесь! - отскакивая к микрофону, закричал он.
- Не трудитесь, господин Кожицин! Микрофон выключен, проволока перерезана в тот самый момент, когда вы показались во дворе, - спокойно сказал генерал, появляясь из соседней комнаты.
Фокусник быстро поднес ко рту руку.
- Номер не пройдет! - хватая его за руки и выворачивая их назад, закричал Сеоев.
Из разжавшихся пальцев Кожицина выпал пузырек, и по комнате, заглушая аромат табака, разнесся запах горького миндаля.
- А-а!.. Знакомая штука!.. Господин Сайкс верен себе… Опять синильная кислота, - спокойно сказал генерал. - Сержант Сеоев, держите покрепче этого негодяя, он ведь немного знаком с вашими кулаками, а вы, товарищ Кружельник, обыщите его.
Сдавленный железными руками Сеоева, господин «Го Жу-цин», с еще не сошедшими с лица синяками, стоял перед нами.
