— И раз он ездит за рулем, то, полагаю, ему уже больше восемнадцати, — продолжила она говорить, так как я все еще молчала. — Не слишком ли он взрослый для моей малышки?
— Ему восемнадцать, он учится в одиннадцатом классе, — выпалила я тут же, прежде чем мама надумает невесть что.
— Понятно. Не так плохо, как я подумала, — покачивая головой, пробормотала мама.
— Так ты не против? — не выдержав и пары минут воцарившегося молчания, все же спросила я.
— Не против? Чего? — уточнила мама.
— Что я с ним встречаюсь?
Я смотрела на нее, не мигая, с надеждой на положительный ответ.
— Знаешь, во мне борются два голоса. Один из них очень боится, что ты еще слишком маленькая, и тебе могут причинить боль. А второй напоминает, что и я сама была когда-то молодой и совершала ошибки, — ответила мама, присаживаясь рядом со мной за стол. — Я знаю, что ты девочка умная и не станешь совершать глупости. Но все же не смогу перестать переживать. Я ведь понимаю, что, скорее всего, этот мальчик не самый милый парень в школе, скорее всего, совсем наоборот. Все хорошие девочки тянутся к плохим мальчикам.
— Мам, мне уже шестнадцать, я не курю, не пью, да даже не пробовала ни разу. Я не стану делать что-то, за что потом будет стыдно, — пообещала я.
— Значит, хулиган, — мама вздохнула и принялась готовить ужин, а я старалась ей помочь. — Я не буду встревать, если на тебя не будут плохо влиять эти отношения. Сейчас главное — учеба, и она не должна страдать. К тому же, я надеюсь, что ты со своим мальчиком не будете никуда спешить.
— Мам, о чем ты? Мы встречаемся всего пару дней, — взвилась я, краснея до кончиков волос.
Я прекрасно понимала, что она имела в виду, но даже не задумывалась об этом.
— Я уверена, что вы целовались, — еще один удар от мамы по моей нежной детской психике.
Неудобно было безумно.
— Мама! — возмутилась я, сгорая от стыда.
Она только хмыкнула.
— Передай ему, если заставит тебя плакать, я ему ноги повыдергиваю, — только и сказала она, прежде чем поставить точку в этом разговоре.
— Папа звонил, спрашивал, как ты, — сменила мама тему.
— Почему мне не позвонил? — удивилась я, ведь знала, что с мамой он созванивался только при крайней необходимости.
— Не знаю, скорее, хотел узнать, происходит что-то в твоей жизни или нет, — очень туманно ответила мама.
— Как это понимать?
— Ариш, ты, наверное, уже успела забыть, как пришла домой с огромным синяком на лице, — состроив недоуменную гримасу, ответила мама. — Хотя нет. Вряд ли ты могла, синяк еще до конца не исчез.
— И что? Он спрашивал, не дерусь ли я в школе? — предположила я, удивляясь своим родителям.
— Ты у меня смышленая. В кого бы это? — пошутила мама.
— В папу, наверное, — из вредности ответила я.
— А сейчас вот обидно было!
Я усмехнулась и сморщила нос.
— Так что ты ему сказала? — утонила я совершенно нейтральным тоном, словно мне не было жизненно необходимо узнать ответ на этот вопрос.
— Ничего. У меня была запара на работе. Я только в двух словах рассказала, что все хорошо.
Я выдохнула, услышав это.
Я понимала, что это всего лишь вопрос времени, когда отец узнает о Дамиане, и все же хотела отсрочить этот момент максимально.
— Понятно. Пойду ему сама позвоню.
Арина
«Тебя мама на сколько отпустит?» — прилетело сообщение от Дамиана на следующий день.
«Не знаю, до одиннадцати точно смогу».
«Заеду в восемь».
«А куда мы идем?»
«Тебе не все ли равно?»
«Я должна понимать, что надеть», — не выдержав, написала ему.
«Мы идем на вечеринку».
