— Где? — тут же вырвала я смартфон из ее рук.
— Эй! Офигела? Отдай! — возмущалась подруга, пока я рассматривала серию снимков, падая духом с каждой секундой.
Еще бы. Во-первых, Зарина сидела на коленях Демона и широко улыбалась в камеру. И если почти на всех кадрах Демон не смотрел ни на нее, ни в экран, то на одном он уставился прямо в объектив, слегка ухмыльнувшись. Этот взгляд! Он словно в самую душу заглядывал. А на последнем фото они целовались.
Вручив мобильник подруге, я рванула к школе, торопясь в туалет. Только там я могла закрыться в кабинке и дать волю слезам. Иногда, когда меня особенно мучила жгучая ревность, я срывалась туда и, прячась, тихонько рыдала. И лишь успокоившись и умывшись холодной водой, могла выйти.
Так и в этот раз. Забежала в кабинку и, чтобы наверняка добить себя же, открыла приложение уже на своем смартфоне и нашла тот самый пост с тупейшей надписью: «Лучший вечер в его объятьях».
Я снова пересмотрела снимки, умирая от зависти. В этот момент я бы все отдала, чтобы оказаться на ее месте. Да, именно там. На его коленях, обнимать его за шею, ладонями сжимать его широкие плечи и ощущать его руки на своей талии. О чем еще мечтать?
Слезы катились из глаз, капая на экран и уже самостоятельно перелистывая снимок за снимком. Громко всхлипнув на последнем, я услышала, как в туалет кто-то вошел.
— Ты вчера с Демоном зависала? — услышала я чей-то голос, но не смогла разобрать, кому он принадлежал.
— Угу, — промычала в ответ Зарина.
— Фотки — огонь! Я даже завидую, — снова заговорила вторая девушка.
— Не завидую. Он холодный как камень. Только руки и умеет распускать, — скучающим тоном заметила Зарина.
— Вау! Я бы не отказалась от таких поползновений, — хихикнув, заметила вторая.
— Эй! Ты не заговаривайся! Демон мой! И я его никому отдавать не собираюсь, — возмутилась блондинка.
— Так у вас уже было? — спросила у Зарины девчонка.
Я стояла, боясь даже дышать громко. Не хотела быть обнаруженной и очень надеялась, что удастся подслушать больше. Ответ на этот вопрос уж точно.
Арина
Прождав пару минут после того, как девчонки покинули туалет, я выглянула из своего укрытия. Никого не обнаружив в туалете и услышав звонок на урок, я рванула к раковине, чтобы быстро умыться холодной водой. А потом припустила в кабинет географии.
— Здравствуйте, можно войти? — на одном выдохе произнесла, несмело глядя на строгую училку и стараясь восстановить сбившееся дыхание и успокоить грохочущее в горле сердце.
— Проходи, Арина. Больше не опаздывай, — кивнула Елизавета Михайловна.
Я шмыгнула за вторую парту, где на меня косо смотрела Дашка.
— Ты куда делась? Мы с Сенькой тебе и писали, и звонили, — шепнула подруга.
Я вздохнула, но отвечать не стала.
— Опять в туалете рыдала? — качая головой, догадалась Дашка. — Вот кто ее за язык тянул?
Дашка бросила хмурый взгляд через ряд, где сидела Есения со своим братом.
— Иванова, я для кого тут распинаюсь? — сделала замечание географичка, и подружка сразу притихла, вперив взгляд в учебник.
— Итак, кто же сегодня хочет рассказать нам параграф? — послышался голос учительницы, но я не обратила на нее внимания.
В ушах до сих пор звучал вопрос из подслушанного разговора.
«Так у вас уже было?»
Ответа я не услышала. Зарина либо оставила любопытную подругу без ответа, либо могла все же просветить ее, лишь кивнув головой. Вот только мне об этом было неизвестно.
— Борисова Арина? — я вздрогнула, услышав, как ко мне обратилась учительница.
— А? — отозвалась я, глядя на нее.
— Не готова? — чуть прищурив взгляд, наблюдала за мной географичка.
— Что? Готова, — поспешила ответить, пока она мне не влепила пару.
— Выходи. Отвечай, — уже более доброжелательно заговорила Елизавета Михайловна.
Я рассказала часть параграфа, который запомнила еще с предыдущего урока. На память я не жаловалась, дома только быстро пробегала глазами по тексту и освежала информацию, уже осевшую в памяти.
— Хорошо, садись, — произнесла учительница, и я отправилась на свое место.
Подходя к парте, улыбнулась задумчивой Дашке, но та никак не среагировала, уткнувшись носом в учебник. Частенько учителя нас спрашивали обеих. Вот она и зубрила, чтобы хоть как-то выкрутиться перед классом.
Говорят, что отличники обычно дружат с отличниками, а двоечники с двоечниками. Но в нашем случае все было совсем наоборот. Дашкина успеваемость хромала на обе ноги, и сколько бы мы с Сеней ни говорили ей браться за ум, она только твердила, что видала она эту учебу. Дашка для себя давно решила, что будет писательницей. Причем не абы какой, а наша самоуверенная подруга планировала создавать комиксы. Возможно, у нее это получится, потому что рисовала она просто невероятно, да и истории выдумывала интересные. Единственное, что с орфографией и пунктуацией проблемы точно возникнут.
