Вы не мечтали попасть к колдуну, но однажды постучались в его дверь. Ваша сестра безвестно пропала, но все вокруг делают вид, что ничего не произошло. Собственная жизнь все больше теряет ценность, а единственный человек, протянувший руку помощи, слишком любит темноту.
Белый локон проходит сквозь пальцы как нежный сливочный крем, всполох росы на мочке уха…чернильная, стрелка в уголках глаз. Она стояла перед ним. Очередное его творение. Очередная игрушка. Кукла. Совершенное создание.
Он смотрел на нее, неподвижную, застывшую, готовую исполнить любое его желание. Жженный сахар, который стал кожей на ее губах, таких же горьковато-сладких. Мягкие, плавные движения словно стекающий сыр раклет. Даже немного сарказма в характере — для него уже был выверенный рецепт: горький шоколад и щепоть острого красного перца. Всегда работает. Все было заранее предусмотрено.
Сколько их он уже создал, таких кукол? Таких разных и таких одинаковых…
Взгляд упал на стеллажи тетрадей. Несколько шкафов, содержащих самые потрепанные фолианты — путь его изысканий. И еще парочка, уже с значительно более новыми рукописями — проверенные рецепты. Сочетания ингредиентов и вкусов. Кто бы мог подумать, что у всего есть свой вкус: у цвета, эмоции, в повадках и характере, да даже у прошлого он есть.
В огромном пространстве мастерской царил привычный хаос. Здесь можно было найти все и даже больше: от обычных гастрономических изысков, вроде шафрана или редкого чая, до совсем диких сочетаний змеиного яда с нефтепродуктами. Вот покоятся остатки имбиря — в сочетании с засушенными цветами лаванды они дарили своей носительнице некую жесткую отстраненность, еще не холодность, но и не мечтательную задумчивость. Пара капель венозной крови добавляла адреналина и привязанности к ее носителю, отголоски памяти, неосознаваемые, но влияющие на реакции.
Не всем нравился этот коктейль, им бы хотелось получить одно без другого. Но увы. Некоторые вкусы слишком сложны. Он пробовал вытягивать разные минералы из крови, отделять ее состав — эффект всегда был разным, но никогда предсказуемым. Впрочем, на заказ работать мастер не любил. И мог позволить себе не делать этого. Прихоти богачей и держателей власти его и в самые тяжелые времена трогали мало. Все свои эксперименты он затевал только благодаря исследовательскому интересу. Ничего больше его не волновало. Ничего и никто.
Педантичный до невозможности, влюбленный в свою работу, он собирал вокруг себя массу слухов. Никогда, впрочем, не пытаясь их подтвердить или опровергнуть. Мрачный и, как поговаривают, бездушный от своих экспериментов, он создавал точно такие же творения. И они ему нравились. У каждой из них была неповторимая внешность, комплекция, повадки, характер, взгляд, даже вписанная в подкорку история. Ооо да, писать историю вкусами — это было его любимое развлечение, самая тонкая работа. Больше никому не удавалось такое повторить. Точнее, повторить никому не удавалось и его девочек. А ведь говорят, находились парочку умельцев. Несколько раз даже были попытки выкрасть его тетради. Наивные. Им бы и это не помогло. Тут нужен был талант! Особое чутье! Просто как-то он нанял себе помощника. От скуки или снова эксперимента ради. Главное, что по рецептам он мог воссоздать — внешность, какие-то простые черты характера, поведенческие реакции, но вписывать историю не получалось, сколько не пытался мастер ему втолковать. В конце концов, признал, что это бесполезно. Мальчишка и так с трудом понимал, как определять вкус у той или иной черты. Или не понимал вовсе, а просто делал вид.
Это было что-то сродни дара — видеть вкус, интуитивно угадывать, предполагать и пытаться отыскать. Словно ощущаешь аромат духов и пытаешься их воссоздать — почти нереально, но говорят кому-то с особо тонким чутьем это удавалось.
