Утомленная посещением салона, я заехала в «Моцарт-плаза» и пообедала лобстерами и салатом из авокадо, выпила бокал вина. Теперь я стала делать то, чего никогда не позволяла себе, будучи Женей Колесниковой, — я садилась за руль подшофе. Меня ни разу не останавливали на дороге, но я была совершенно уверена, что даже если такое случится, я откуплюсь отцовскими деньгами, которых он для меня не жалел, позволяя тратить, не считая. Вот и теперь, решив, что мне необходим новый парфюм, я отправилась в салон Кристиан Диор и накупила там кучу ненужной косметики. Затем переоделась в приобретенное в соседнем бутике платье, новые туфли, подобрала подходящую к наряду сумочку и только после этого, опаздывая, но не особенно торопясь, отправилась в книжный магазин на встречу с читателями.
На первом этаже «Петровского» уже собралась изрядная толпа поклонников творчества Грефов. На расставленных в зале стульях сидели счастливцы, которые пришли первыми и сумели захватить сидячие места, за ними переминались с ноги на ногу и тянули шеи те, кому ничего не оставалось, как смотреть на меня стоя. Я уселась на приготовленное кресло и стала бойко отвечать на вопросы читателей. Натасканная папой, я теперь редко лезла за словом в карман.
— Элла, это правда, что вы жили в гареме? — срывающимся от волнения голосом спросила нервная девушка в очках.
— Дорогая моя, вам хочется побывать на моем месте? Могу устроить, — дерзко откликнулась я. — Только не думаю, что вам понравится. Там процветают неуставные отношения между женами эмира.
— В каком смысле? — пролепетала читательница.
Я многозначительно подняла брови и округлила глаза.
— Во всех.
Девушка залилась ярким румянцем, дернулась и, придерживая очки, стала пробираться к выходу. Публика возбужденно загудела, и молодой человек с галерки выкрикнул:
— Вы тоже подвергались дедовщине?
— А как же без этого? — кокетливо улыбнулась я. — Я расчесывала старшей жене волосы на ночь. Они у нее ужасно лезли и были невероятно длинными, и мне удалось сплести из волос своей обидчицы крепкую веревку и спуститься из окна левой башни, той, что выходит прямо на море. Некоторое время я плыла, превозмогая ветер и волны, а потом меня подобрали сомалийские пираты. Милейшие люди! В обмен на пару подаренных эмиром колец довезли меня практически до Одессы.
— Вас не укачивало?
— Я к морю привычная, с самого рождения разгуливаю по палубам, как по дорожкам сада.
— Правда, что вы появились на свет в море?
— В некотором роде да. Мы с братом родились на рыболовецком траулере. Наш отец был капитаном из Калининграда и спас мать во время бури, в которую она попала, сбежав с собственной свадьбы в норвежской деревне, откуда была родом. Отец много путешествовал и повсюду возил семью с собой, так что мы побывали в Египте, на Кубе, в Калахари, в Гренландии и много где еще. Всего и не упомнишь.
— А где вы учились?
— Я получила образование в Сорбонне.
— Это правда, что у вас был роман с покойным Максимом Мерцаловым?
— Возможно, а что вас удивляет?
— Поэтому вы только ему давали интервью?
— Давайте сменим тему, мне тяжело об этом говорить.
— Я прочел в Интернете, что и у Эдуарда был роман с Мерцаловым. Это правда?
