— Силантий, пойдемте быстрее, нужно вызвать полицию и врача, — торопила его Лиля.
С трудом сообразив, что от него требуется, старик отодвинул недоеденный ужин и двинулся за Лилей наверх. Но едва они поднялись на лестничную площадку второго этажа, как внизу хлопнула дверь, затопали сапоги, и чей-то голос проговорил:
— Где швейцар? Не дозовешься. Найди тут Чудинову.
По лестнице загрохотали шаги, и Лиля, замершая у дверей квартиры, увидела полицейскую фуражку, показавшуюся в лестничном пролете. Вскоре появился и сам ее обладатель, усатое кирпичное лицо которого выражало крайнюю степень недовольства. Заметив Лилю, представитель власти строго произнес:
— Вы не знаете, барышня, где найти Чудинову?
Лиля сглотнула, обернулась на шум за спиной и увидела, как из открытой квартиры медленно выходит Силантий, успевший побывать на месте происшествия и теперь с трудом справляющийся с подступавшей к горлу тошнотой. Заметив старика, жандарм пропыхтел:
— Ты, что ли, будешь здешний швейцар? Тогда укажи, где проживает Чудинова Зоя Владимировна. Велено доставить ее в участок для опознания утопленника.
— Какого утопленника? — заплетающимся языком пролепетал старик.
— Два часа, как выловили в Неве тело пехотного капитана, — шумно отдуваясь, пояснил полицейский. — По документам утопленник проходит, как Сысоев Вольдемар Владимирович. А в ближайших родственниках у него числится ваша Чудинова. Надо бы предъявить ей для опознания труп покойного братца. Веди, отец, прямиком к ней.
Бледный швейцар лишь устало махнул рукой в сторону приоткрытой двери и, свесив руки, как плети, обогнул полицейского и побрел вниз по лестнице.
— Очень хорошо, что вы пришли, — быстро заговорила Лиля, следуя за полицейским, неторопливо шествующим в квартиру. — Меня зовут Елизавета Ивановна Дмитриева, я работаю учительницей в соседней гимназии и снимаю у Чудиновой комнату. Я неделю гостила у подруги и только сегодня вернулась домой. Я пришла, а они мертвые.
Тучный усач в мундире уже было взялся за ручку двери, собираясь войти в квартиру, но услышав слова жилички, замер на месте.
— Кто мертвые? — насторожился он, всем телом оборачиваясь к Лиле и впиваясь в ее лицо карими буравчиками глаз.
— Зоя Владимировна и Марта, — прошептала девушка, смахивая текущие по щекам слезы. — Она кухаркой у Чудиновой работала.
