Кукла Самуся полностью

Тихую жизнь провинциального городка нарушает приезд археологов. Какие тайны скрывает монастырское урочище? Почему местный батюшка пытается запретить раскопки? Куда исчез мальчик из детского лагеря пластунов? Почему его мать никогда не приходит на родительские собрания? Какие подозрения терзают молодую учительницу? И удастся ли Марьяне Стожар, владелице агентства журналистских расследований «Кошки-мышки», найти куклу Самуся?

Выкладка будет нерегулярной, ориентировочно по средам-субботам. Автор сейчас занят в другом проекте, поэтому выкладывает больше для себя, чтобы окончательно не забросить писать

Описанные в романе события являются вымыслом автора, а любые совпадения случайны и непреднамеренны. Действие романа происходит в наши дни (2018 г), частично в Киеве, частично в старинном городке Богуславе. Автор дал волю фантазии, которая вынесла его за пределы исторической достоверности, хотя честно старался не сильно увлекаться. Перед вами детектив с любовной линией и капелькой фэнтезийной мистики, так как героиня романа Марьяна не совсем человек. Она оборотень, женщина-кошка.

Предыстория героев есть в отдельных детективных рассказах «Брызги шампанского», «Опаленные злом», «Смертельные майские», а также в двух предыдущих романах «Цветочница» и «Черная Сара». Приятного чтения.

Из недавно обнаруженных церковных книг восемнадцатого века следовало, что наказной гетьман Правобережной Украины и богуславский казачий полковник Самойло Самусь среди прочих своих богатств и земель, подаренных нескольким монастырям, завещал особый наказ Свято-Николаевскому мужскому монастырю.

«… И со смертными мощами моими должно установить ларец с иудовой куклой, келью замуровать и освятить, дабы порчу изгнать. И каждые тридцать три года от кровавой расправы должно служить молебен за упокоение душ нечестивых, бисову куклу не тревожить, ибо зло то большое… что в мир со мной пришло… но со мной оно и уйдет…»

Обширная территория монастыря в Богуславе стала объектом пристального интереса историков и археологов, и после долгих бюрократических проволочек с церковными и светскими властями было получено разрешение на раскопки Чернечого Яра, где предположительно и могла быть крипта с мощами знаменитого полковника. Что же касалось куклы, то даже самые смелые исследователи терялись в догадках, что это такое, и удастся ли ее обнаружить вместе с останками Самуся.

Окрестности Богуслава

Костер потрескивал, разгоняя комаров и промозглую сырость. Четверо мальчишек сгрудились поближе друг к другу и слушали пятого. Его звали Богданом, он был подстрижен под казачка и числился в заводилах. Его белокурый чуб воинственно топорщился, когда мальчик размахивал руками, вещая страшным замогильным шепотом:

— А в полнолуние!.. в полночь!.. чертова кукла выходит на охоту!..

— Врешь ты все… — неуверенно протянул старший из них, Дима.

— А вот и нет!.. — Богдан дернул себя за малиновый платок, знак отличия пластуна-участника, который получил совсем недавно и ужасно этим гордился. — Я попа подслушал, когда он…

Богданчик огляделся вокруг, как будто ожидая увидеть лазутчика из вражьего стана, но в плотной пелене тумана за пределами яркого пятна костра не было видно ни зги.

— … когда он с археологами спорил! Вот этими ушами все слышал!

И он дернул себя за оттопыренные уши, просвечивающие в свете пламени ярко-красным:

— Он грозил им карами небесными, проклятьем, мол, куклу нельзя тревожить, а то беде быть!

— П**дишь ты все, — лениво протянул Павлик, самый упитанный из них, все еще носящий желтый платок новичка. — И чего ей на охоту выходить, если раскопки еще не начались, и никто ее не тревожил?

— Так это… — растерялся Богданчик, чувствуя, как его авторитет стремительно тает. — Ну… так это! Осквернили ее! Еще раньше!

— Кто? — охнул самый младший из них, робкий Ванечка.

— Черные археологи! — белобрысый Богданчик опять воодушевился. — Я сам от бати слышал, что они копают и гребут все подряд! Вот они раньше и забрели к нам, нашли куклу, пробудили ее, а она их и съела! И теперь каждое полнолуние выходит жрать! Уууу!..

Ванечка по-девчачьи взвизгнул и закрыл лицо ладошками.

— Хорош его пугать, — недовольно потребовал Костик, самый рассудительный из них. — В нашей глуши никто не пропадал, так что твоя мумия от голода давно сдохла.

— А она… это… ну так… — Богданчик чувствовал себя ужом на сковороде, отчаянно путаясь в собственных выдумках. — Во-первых, она не мумия! А чертова кукла! А во-вторых, она туристами питается! И рыбаками-приезжими! Вот мы про них ничего и не знаем! Она даже косточек не оставляет, все подчистую съедает. А на местных у нее… эта… аллергия!

— Как у меня на молоко? — с робкой надеждой спросил Ванечка, выглядывая из-за пальцев.

Богданчик понял, что сморозил глупость. Если у куклы аллергия на местных, то мальчишки не испугаются. Ну и какой толк в такой страшилке?

— На местных взрослых! — быстро нашелся он. — А детей она любит. Любых. Местных и заезжих, пофиг. Вот.