Я узнал об этом, когда сидел в канцелярии. Зазвонил телефон, и взволнованный голос Илоны сказал:
— Витя, ты ничего не слышал?
— Нет, Илона.
— Сегодня на аэродроме упал разведчик погоды. Там был Волчатников, — она замолчала, а потом, едва сдерживая рыдания, сказала: — Он разбился!.
— Ты что придумываешь? — не поверил я.
— Витя, он погиб! — уже не сдерживаясь, заплакала Илона.
У меня перехватило дыхание. Я открыл сейф, в котором стояла банка с разбавленным спиртом, не наливая в стакан, приложился к ней губами. Мне хотелось растворить ком горечи, застрявший у меня в горле — он чертовски мешал, и я пил обжигающий спирт, как пьют воду. Пил и не мог напиться.
Я чувствовал, что такого друга, как он, у меня больше никогда не будет. Любимый поэт Волчатникова Анненский писал: «Сердце только во сне живет между звездами». Теперь, сердце Сергея осталось там навсегда. Его можно было рассмотреть в морозном ночном небе, если долго вглядываться в звездные россыпи над головой. Я знал, что один из этих бесчисленных огоньков принадлежал ему.
Я не спал до утра и, только под утро, забылся в коротком неглубоком сне на диване в канцелярии, а когда проснулся, то мысли и переживания с новой силой обрушились на меня. Я вспомнил, что погиб Волчатников, что больше не будет наших посиделок, разговоров по душам, не будет ничего. Когда теряем близких людей, с этим ничего не поделаешь, просто приходиться жить дальше.
Утром, едва солдаты ушли в столовую, ко мне в канцелярию автопарка заглянул хмурый летчик из эскадрильи Волчатникова. Увидев моё небритое лицо и воспаленные глаза, он ничего не сказал, только отдал записную книжку Сергея Николаевича. Там были стихи, в основном Иннокентия Анненского. Но на последней странице я прочитал написанное его неровным почерком послание. «Виктору Лихачеву, моему незаменимому собеседнику и другу.
Презирая условности,
Лживость сказанных слов,
Мы летим в невесомости
Неразгаданных снов.
Скрыты наши намеренья,
Зашифрован их код,
Лишь течение времени
В неизвестность несёт.
Словно гонщик отчаянный
Пролетаем во мгле,
Мы — лишь тени случайные,
На оконном стекле!»
Чтобы как-то отвлечь себя, я сказал Ткаченко, что поеду на подготовку аэродрома. Ледяной воздух рвал мои легкие. Я высунул лицо из кабины, под струи студеного ветра, вспоминал друга и оплакивал его. Слезы застывали на ресницах, и не скатывались по холодным щекам.
— Замерзнете, товарищ старший лейтенант! — сказал Паша Толоконников, который вел машину и улыбался каким-то своим мыслям.
Машины убирали снег с серых плит, оставляя по краям взлетной полосы, ровно подрезанные сугробы. Надо было успеть подготовить аэродром к полетам. «Шоу должно продолжаться», как поется в известной песне группы «Queen» и в этот день мы успели вовремя.
У меня было много вопросов к жизни, но ответов я не получил. Да и кто их знал, эти ответы? Может ветер, который носился по бескрайним степным просторам?
2005 гг.
notes
Примечания
1
«Комендатура — части батальона аэродромно-технического обеспечения, выделяемые для организации полетов в лагерных (полевых) условиях»
2
«Взлетно-посадочная полоса»
3
«вид одежды, выдаваемой техникам самолетов и военнослужащим вспомогательных подразделений»
4
двухместный самолёт
5
контрольно-диспетчерский пункт
6
аэродромный передвижной агрегат
7
сотрудники особых отделов — военной контрразведки
8
дисциплинарный батальон
9
гермошлем
10
полеты, в которых летчик летает в качестве пассажира после перерыва в пилотировании
11
руководитель полетов
12
член военного совета
13
неприкосновенный запас
14
летное училище в Волгограде
15
известные гарнизоны в Забайкалье
16
авиационно-техническое имущество
17
дом офицерского состава
18
общевойсковой защитный комплект
19
водка, выпущенная при Андропове
20
Главное Политическое Управление
21
дисциплинарный батальон
22
Место содержания арестованных военнослужащих
