Или сделать по-другому? А именно посидеть вечерком с подружками в кафе, чинно-блинно, потом в караоке попеть? И вернуться домой до полуночи. Но как это скучно! И затратно. Девочки преподнесут ей символические подарки, а закажут шампанского, фруктов, суши, тирамису под капучино. В итоге Люда заплатит тысяч семь, если не десять. А это, между прочим, билет в Будапешт. Туда и обратно. Не лучше ли истратить остатки отпуска и денег на короткое путешествие? Нет, не в Венгрию. В Турцию или Болгарию. Чтоб не дорого и по системе «все включено». Сейчас пик сезона, цены кусачие, но неделю Люда себе может позволить.
Все, решено, лечу!
Сказав это себе, она открыла стоящий на подоконнике ноутбук и стала смотреть путевки.
Через четверть часа Люда сделала вывод, что может раскошелиться только на пятидневный отдых. Но и это хорошо. Главное, уехать, чтобы сменить обстановку, да еще в море искупаться, позагорать, пожить, не думая о том, что купить в супермаркете на ужин. Там и в клуб сходит! Со случайными подружками и скорее всего с новыми кавалерами. Люда так долго отказывала себе во всем ради ремонта квартиры, что многое пропустила. Тот же Египет! Пока она собиралась, его закрыли, и не увидела она Красное море. Была всего в четырех странах. А мир такой большой…
Люда умылась, причесалась и, не позавтракав, вышла из дома. В соседнем доме имелось турбюро, и ей хотелось посоветоваться с агентом. С собой она прихватила мусор. Его было немного, но зачем копить? Спустившись на площадку между этажами, она услышала мужские голоса. Снова!
Швырнув пакет в зев мусоропровода, она сбежала на второй этаж. У двери в квартиру Иванова стояли все те же: Добронравов и Барановский. Только Гаранина с его гелевым чубом не было видно. Зато имелись мужчины в форменной одежде.
— Здравствуйте, — поприветствовала Люда всех присутствующих. — Что-то случилось?
Василий мотнул головой. Сегодня она походила… на шишку! Старший опер обрился. Снял свои чудесные волосы почти под корень. А череп у него оказался неровным, чуть бугристым. С кудряшками над ушами Барановский смотрелся значительно интереснее. Не то чтобы Люда была разочарована, но теперь ей было за что уцепиться, чтобы начать охладевать к Василию.
— Повторный обыск, — ответил Люде Слава. Этот ее отвращал. Такой бледный, что казалось, его кожа холодна, точно лед. И глаза пустые. Не человек — рептилия. Но и на крысу немного похож. Бррр просто.
— Нашли что-то полезное следствию?
— Мы только начали. И, кстати, если вы никуда не торопитесь, побудьте дома. Нужны будут понятые.
— Я ухожу. Позовите Ирусика.
— Госпожу Краснову? Стучали, звонили в дверь, не открывает.
— Странно, — пробормотала Люда.
— Почему же? Она пенсионерка, а эта категория граждан очень активна. С самого утра по бесплатному проездному курсируют по городу в поисках скидок.
— Не Ирусик. Она раньше десяти не выходит из дома. Как сама говорит, долго перья чистит.
И, подойдя к двери Красновой, Люда нажала на звонок.
— Вас что-то беспокоит? — обратился к ней Василий. Он был значительно приятнее своего коллеги, но обнажившийся шишковатый череп Люду все же смущал. И она отвела глаза. — Ответьте, пожалуйста.
— Вчера Ирусик заявилась ко мне утром. Растрепанная, в халате. Я такой ее никогда не видела.
— И что она хотела?
— Пожаловаться на призрака, что не давал ей спать, — и пересказала историю Ирусика о стонах, шагах и вздохах, что доносились из-за стены.
Василий внимательно ее выслушал, после чего задал резонный вопрос:
— Почему Ирина Андреевна не позвонила нам?
— Боялась, что вы примите ее за сумасшедшую.
— С чего бы?
— Вы опечатали квартиру, и ленты не были надорваны. Она пристально их рассматривала, выходя среди ночи из своей квартиры.
— А ей не все равно, за кого ее примут? — рявкнул Василий, озвучив ту же мысль, что высказала Люда вчера, тем самым обидев Ирусика.
— Напрашивается ответ «нет»?
Барановский посмотрел вопросительно на коллегу. Тот отмахнулся:
— Чудит бабуля. А если спит плохо — значит сейчас где-то в поликлинике сидит. Или к медиуму пошла. Он все знает о призраках.
Василий, судя по выражению лица, с ним был полностью согласен.
— А что вы ищете у Павла в квартире? — не удержалась от вопроса Люда. — Повторно?
— Тайник.
— Удачи вам.
— Так вы поможете следствию?
— Стать понятым человек может только по доброй воле? — спросила она.
— Да, конечно.
— Тогда не помогу. Извините, у меня дела.
И помчалась по ступенькам вниз.
Он шел по улице и улыбался. Не встречным, а самому себе. Его радовали и мысли, и чувства, и мурашки, нет, нет да пробегающие по телу. От них было щекотно, и хотелось не просто растянуть губы в улыбке, а захихикать.
Со стороны Макс наверняка смотрелся дурачком. В суровой Москве, где люди вышагивают по улицам с каменными лицами, солнечный человек вызывает недоумение. Челышев до недавнего времени сам на таких смотрел с настороженностью. Мало ли что на уме у улыбающегося самому себе прохожего… Вдруг он сбежал из психушки? Или отрезал пальцы у изнасилованной им жертвы и играет ими сейчас в своем карманчике?
