Едва услышав этот голос, Анита даже вздрогнула. Подспудно она желала его услышать весь день. Но тем не менее это случилось настолько неожиданно, что она едва не выронила веер.
– А… А-а, это вы, доктор Кларк. Вы уже вернулись, – излишне пренебрежительно произнесла девушка, даже не стараясь облечь эти слова в вопрос.
– Мое почтение, сеньорита Сантос. Но, с вашего позволения, все же капитан Кларк.
– Отчего же? – чуть нервно пожав плечами, возразила девушка. – На мой взгляд, хороших капитанов много, а вот настоящих медиков, способных творить чудеса, единицы. Так что обращение «доктор» более выгодно подчеркивает ваши достоинства, чем «капитан».
– Вы мне льстите, сеньорита. Позвольте вас сопровождать?
– Извольте. А насчет лести, скажите об этом сеньору де Торрес.
– Ну, возможно, мне просто повезло.
– Повезло? Я, конечно, не так сведуща в лекарском деле, но даже мне понятно, что никто и нигде не лечит переломы подобным образом. Да и подобной обработки ран я не встречала. А мне случалось видеть ранения. По-моему, все это новое слово в медицине. Даже если зачинателем является кто-то другой, то вы один из немногих, владеющих этой методой.
– Что же, трудно вам возразить. Вы не так далеки от истины.
– Вот видите. А способны ли вы привнести нечто подобное в морское дело?
– По правде говоря, сомневаюсь.
– Вот именно поэтому вы навсегда останетесь для меня доктором Кларком, но никогда не будете капитаном.
– Признаться, мне приятны ваши слова. Вы домой?
– Нет. Я собиралась пойти к вечерне в церковь Сан-Хосе, – поспешно ответила девушка.
Патрик позволил себе усомниться в ее искренности. К чему идти на вечернюю службу через весь город, когда неподалеку находятся часовня и собор? Впрочем, выглядит все вполне логично. Если только не вспоминать о том, что до службы еще как минимум пара часов. Но, с другой стороны, с делами покончено…
– Вы позволите вас сопровождать в церковь на правах вашего друга? – поинтересовался Патрик, изобразив учтивый поклон, хотя и не такой вычурный, какие были в ходу у испанцев.
– Извольте.
Не сказать, что это было столь уж прилично. Но ведь она не дворянского рода и не замужняя женщина. Поэтому ничего страшного в подобном поведении нет. И вообще, все эти кумушки пусть лучше приглядывают за собой. Конечно, его сиятельству это не понравится, но… А почему это ему должно не понравиться? Потому, что она невеста его родного племянника, или…
– Я прошу прощения, сеньорита Сантос. Возможно, я покажусь вам чрезмерно любопытным, но все же не могу не поинтересоваться. У меня все не идет из головы ваше положение. Вы не дворянка, и в то же время вхожи в дом губернатора. Конечно, это можно было бы объяснить тем обстоятельством, что вы невеста сеньора де Торреса. Но вы живете в отдельном и весьма просторном доме, со слугами. Все встречные неизменно раскланиваются с вами, как с весьма уважаемой особой. И это уже сложно объяснить будущим замужеством с сеньором команданте.
– Вы сейчас смеетесь, или действительно столь несведущи?
– Помилуйте, я скорее покончил бы с собой, нежели посмел бы смеяться над вами.
– Хм. Ладно. Я вам верю. Все просто, доктор. Я внебрачная дочь нашего губернатора, его светлости дона Хуана де Варгос.
Патрик даже остановился, на мгновение обратившись в соляной столб. Впрочем, замешательство его длилось недолго. Уступивший было пальму первенства Кларку Шейранов тут же перехватил бразды правления в свои руки. Ну да, не простая девочка. И что с того? К тому же Кларку, похоже, нравится роль тайного воздыхателя. Так ведь вздыхать не по простой девушке, а по дочери губернатора, пусть и внебрачной, куда интереснее.
– Признаться, я удивлен, – наконец произнес Патрик.
– Я заметила, – весело прыснув в раскрытый веер, ответила девушка. – А между тем об этом знает весь остров.
И куда только делась та раздражительность, что бушевала в ней еще буквально несколько минут назад? День опять был светлым, солнце ласковым, ветер нежным. Хотелось жить и вдыхать пряный воздух, насыщенный ароматами моря и тропических растений.
Впрочем, последнее буквально сразу же сменилось вонью узкой улочки, ведущей к церкви. Ничего не поделаешь, канализации в городе не существовало, и все нечистоты оказывались на улице. Это еще хорошо, что вышел указ, запрещающий выплескивать содержимое ночных ваз прямо из окна. Теперь за подобное накладывались солидные штрафы, а нечистоты и помои можно было выплескивать только через дверь.
Конечно, подобная мера не способствовала очищению улицы и воздуха. Но хотя бы исключала возможность попадания на голову чьих-нибудь испражнений. Разве только по невнимательности наступишь на них. Но тут уж не зевай.
– Но погодите. Значит, вы и сеньор Флавио…
– Ну да. Мы кузены. А что вас удивляет?
