— Скорее всего, — сказал он, — знак оставлен на стене. Но нельзя исключать и другие варианты. Он ведь сказал, что послание как-то связано с несъедобной грушей. У тебя есть по этому поводу какие-то мысли?
— Честно говоря, в голове пока пусто, — признался Леонченко. — Давай для начала посмотрим, что здесь есть любопытного, а потом устроим мозговой штурм. Начнем со стен, если ничего интересного не обнаружим, будем копать дальше.
Похабные рисунки и матерные надписи, которые сразу же бросались в глаза, вряд ли нанесла рука убийцы, который, вполне возможно, и впрямь приходился Алексею родственником. Единственное, что заинтересовало сыщика и «сканера» — это нацарапанный гвоздем рисунок, изображающий виселицу и маленькую девочку, повисшую в петле.
— Есть мысли? — спросил Клест Виктора.
— Возможно, девочка в петле символизирует грушу, висящую на дереве, — задумчиво пробормотал Леонченко. — Как тебе такая идея?
— Ну и что это дает? Он и так сказал нам — вернее, мне — про грушу. Скорее уж, девочка может указывать на следующую жертву маньяка. Которой может стать не только девочка, но и девушка, а может, даже и женщина... Хотя нет, он же намекнул, что там должен быть зашифрован адрес, где его искать.
— Все равно ни черта непонятно. Давай еще поищем, может, попадется что поинтереснее.
Однако последующие полчаса никаких результатов не дали. Вконец обессилевший и вспотевший, следователь махнул рукой:
— Слушай, ну ее на хрен, весь в пыли уже по уши! Ничего мы больше не найдем. Да и курить жуть как охота, пошли отсюда, Леш.
Клест вынужден был согласиться. Действительно, кроме девочки на виселице, ничего примечательного, а тем более похожего на какую-то несъедобную грушу, им не попалось. Либо противник слишком хитер для них, либо просто издевался. Но ведь в первый раз они сумели отгадать ребус, им не хватило буквально нескольких часов, чтобы встретиться убийцей лицом к лицу.
Он последний раз с надеждой оглядел небольшое помещение, но глаз так ни за что и не зацепился. И лишь только когда Леонченко повернул выключатель, в нем что-то встрепенулось.
— Стой!
Леонченко удивленно посмотрел на партнера. А тот принялся возбужденно жестикулировать:
— Загадку детскую помнишь? Ну, про грушу, что нельзя скушать?
— Ну, помню, а при чем здесь... Погоди, погоди, это ведь про лампочку!
— Точно, именно про нее. Ну-ка, включай.
Вновь щелкнул выключатель, и теперь они увидели, что короткий провод, на котором висела лампочка, был обмотан изоляционной лентой, из-под которой виднелся бумажный уголок. Естественно, они и не могли видеть тайника, потому что инстинктивно отводили взгляд от лампочки, которая хоть и не очень сильно, но все равно неприятно слепила глаза.
Леонченко подвинул на середину комнатушки полупустой ящик из-под ветоши, вскарабкался на него, и аккуратно отмотал изоленту. На пол он спрыгнул, сжимая в руке сложенный в несколько раз лист бумаги.
Это был обычный лист в клеточку из школьной тетрадки. Виктор принялся медленно его разворачивать, словно ожидая неприятного подвоха, а Алексей выглядывал из-за его спины, покусывая горячие губы.
— Ну что там?
— Гляди...
Клест взял в руки бумагу, пытаясь понять, что бы значило изображение петуха, нарисованное обычной шариковой ручкой. У рисовавшего были задатки художника. В клюве птица держала глаз, вроде как человеческий, а на ее груди была написана цифра 26.
— Что ты об этом думаешь?
— Похоже, это и правда наводка, где его искать, — ответил Алексей, задумчиво потирая на подбородке вчерашнюю щетину. — Есть в нашем любимом Приволжске улица Петухова или что-то в этом роде?
— Нужно взять какой-нибудь атлас, ничего похожего на память не приходит. Ты думаешь, что петух указывает на название улицы, а цифра — на номер дома и квартиры? А что тогда значит глаз в клюве?
— Вот это меня тоже настораживает. К чему бы он... У тебя есть варианты?
— Честно говоря, насчет глаза ничего в голову не приходит... Слушай, пойдем на улицу, здесь мне не по себе. Заодно и покурим.
Они расположились на лавочке у одного из подъездов, а у соседнего все так же сидели старушки, то и дело стреляющие в их сторону любопытными взглядами. Виктор прозвонился криминалистам, и дал указание просмотреть карту города и найти улицу Петухова. В любом случае перезвонить ему на сотовый.
— Будем ждать результата, — сказал он Алексею, убирая телефон.
— Дай-то Бог, если и правда такая улица есть, — ответил тот. — Но что-то мне подсказывает, что это было бы слишком легко. Не думаю, что он станет повторяться. Наверняка убийца не так прост, как нам хотелось бы.
— Ох, Леха, давай не будем грузиться, а? — страдальчески поморщился следователь. — Если сейчас с улицей не прокатит, тогда я просто не знаю, в какую сторону двигать расследование.
С улицей не прокатило. Получив отрицательную информацию по телефону, Леонченко смачно выругался, чего за ним обычно не водилось. Окурок под неодобрительными взглядами давешних старушек полетел на асфальт.
— Короче, придется искать традиционными методами, — сказал он. — Отпечатки пальцев и прочая хренотень...
