— Кукловодам было обещано, что после обязательного пятилетнего срока любой из них сможет вернуться в Теорат, если пожелает.
— И мы не нарушим обещания. Как только кто-нибудь из них пожелает вернуться…
— Чего никогда не произойдёт из-за руны контроля.
— Подобные нюансы в контракте не оговаривались, а значит, наша совесть чиста.
— Да и можно ли оценивать людскими мерками совесть тех, чья жизнь всецело посвящена работе во благо государства? — хрипло произнёс старик с крайнего кресла.
— Полностью согласен.
— Что насчёт родни? Никто не поднимет шум, когда кукловоды… задержатся на своём задании?
— Айратон рос без родителей. Нинкер жила с отцом, но перед отъездом собственноручно убила его. Я попридержала законников, чтобы не посылали свои догадки раньше времени в Кина'Терон.
— Логично. Не хватало ещё, чтобы кукловода задержали в городе из-за такого пустяка.
— А вот у наследника Фонтеров наверняка кто-то остался.
— Мать и две сестры. Последние больше озабочены своим собственным будущим, до брата им дела нет. Поспособствуем их карьерному росту, сведём с завидными женихами, и они и думать забудут о родственнике-кукловоде. А ныне вдовствующая Денара Фонтер, насколько нам известно, будет только счастлива доблестной службе сына на границе.
— Она непременно захочет получить от него письма.
— И непременно получит, за этим дело не станет. Ведь так, Агарея?
— Мне уже доставили документы и письма, заполненные рукой Тидена. Дайте мне ещё неделю, и я в совершенстве освою почерк юноши. Денаре придёт столько писем, сколько она пожелает.
— Значит, и этот вопрос решён.
— Как и вопрос охраны восточных границ. Этроды и клеймо — поистине гениальные творения.
— В таком случае, объявляю заседание закрытым. Нас ждёт ещё много работы.
КОНЕЦ
