Техника и фантазия
Техника, обслуживающая человека (и без которой он уже не мыслит свою жизнь), усложнилась настолько, что управлять ею даже с помощью ЭВМ становится все трудней. В западной печати появился отпугивающий термин синдром Зеебрюгге-Гаррисберга. Это названия двух городов. Первый бельгийский, в его порту в марте 1987 года опрокинулся паром, унеся около 200 человеческих жизней. Второй - американский, печально известный с марта 1979 года аварией на АЭС Тримайл-айленд. Перенеся на отечественную почву, мы можем назвать этот синдром Чернобыльским, впрочем, приписав через дефис еще не одно название...
Нужны надежные способы управления сложными техническими объектами. Как считают многие ученые, выходом может стать создание искусственного интеллекта. Новый толчок к поискам в таком направлении дали нейронные компьютеры, о которых наш журнал уже рассказывал в № 3 за 1988 год я № 5 за 1989 год. Однако сама эта тема - столь необозримая, что к ней можно возвращаться вновь и вновь. И под неожиданным ракурсом. По крайней мере, перспективы, открываемые подобными ЭВМ, порой уводят размышления специалистов так далеко, что им приходится прибегать к литературному жанру.
Предлагаем вниманию читателей два материала. Известный ученый Р. Форсайт обсуждает одно из возможных последствий создания "разумных роботов", которые в своих действиях как будто и не нарушают ограничения, сформулированные в трех знаменитых законах Азимова. Кремниевая долина, фигурирующая в заголовке, ныне стала синонимом прогресса в области вычислительной техники. Там, на Западном побережье США, в Калифорнии, сосредоточены многочисленные научно-исследовательские институты и предприятия по разработке передовой электроники. А о первых реальных попытках применения нейрокомпьютеров сообщает инженер Татьяна БЕЛОВА.
Р. ФОРСАЙТ,
профессор Политехнического института Северного Лондона
Куклы из кремниевой долины
Перевод с английского Ф. ШИРОКОВА
Первого гиноида (от греч. "гине" - женщина) выпустил небольшой, но предприимчивый британский концерн с ограниченной ответственностью "Сексуальные объекты", расположенный в городке Бэйсингсток и специализировавшийся в производстве средств сексуальной помощи. Модель в соответствии с размерами ее бюста получила название 36С. Надувную куклу натуральной величины снабдили 16-битовым микропроцессором, синтезатором речи и банком памяти, хранившим отдельные фразы вроде "будь со мною нежен" или "иди ко мне".
Идея была хорошей, а исполнение - никудышным. Спроса на 36С практически не было. Кнопочное управление моделью в лучшем случае можно было назвать лихорадочным: ее сервомеханизмам конвульсивной реакции недоставало задержек обратной связи, что приводило к чудовищным осцилляциям и оказывалось просто опасным. Избежать этого так и не удалось. Богатым, пресыщенным бездельникам было продано лишь несколько экземпляров гиноида 36С - скорее в качестве курьеза для салонной болтовни, чем для серьезного использования. Концерн обанкротился. Ему не хватило наличных, необходимых для реализации столь сложного проекта. На этом наша история могла бы и закончиться или хотя бы приостановиться на время, если бы один из главных менеджеров американского корпоративного гиганта "Универсальные средства аппаратного обеспечения" не увидел во время поездки в Лондон модель 36С в витрине магазина. Он мгновенно понял огромный потенциал гиноида и, вернувшись в Соединенные Штаты, привел в движение такую программу разработок, какую могла себе позволить лишь организация УСАО с ее финансовыми ресурсами и техническим опытом. Через шесть месяцев прототип уже ублажал членов правления, а через год серийная модель поступила в продажу под названием Бедмейт (Подруга).
Кнопочное управление - бич гиноида 36С - исчезло, его место заняли слуховые рецепторы, посредством которых Подруга распознавала речевые команды. Рецепторы настраивались на особенности речи каждого заказчика, причем не все команды были заранее запрограммированы на вызов фиксированных схем поведения. Часть их оставалась свободной для привязки к действиям, определяемым заказчиком по методу "показал - сделай", тому самому, который впервые применили пионеры промышленной роботроники, когда рука робота повторяла движения руки оператора. Подруга была прочнее старушки 36С и имела более привлекательную отделку, а лихорадка обратной связи, терзавшая покойную, окончательно ушла в прошлое.
Но основная причина феноменального успеха Подруги коренилась в ином. Недовольные убогим репертуаром типовых клише, выдаваемых за речь в примитивном британском гиноиде, американцы сформировали отборную группу специалистов - "браминов" искусственного интеллекта с Западного Берега - и поставили перед ними цель: создать ходящую, говорящую, одним словом, живую куклу. Их освободили от бюджетных ограничений академического мира, и команда "браминов" рванулась вперед.
