Помещение было куда больше тех комнат, которые Коле довелось увидеть в этом здании ранее. Посреди него стояло небольшое устройство, отдалённо напоминавшее спутниковую тарелку, подсоединённую к комплексу каких-то приборов. Коля различил осциллограф и некое подобие пульта управления с экраном, но предназначение остальных приборов было ему неизвестно. Удальцов же, судя по всему, прекрасно знал, что это за комплекс и для чего он предназначен - завидев его, начальник жестом показал Коле охранять вход в комнату, сам же быстрым шагом направился к устройствам. Матрас, даже не видя его лица, мог поспорить, что оно у того сейчас донельзя радостное.
Спустя десять минут Коле стало скучно и захотелось курить. Удальцов, закончив наслаждаться видом комплекса приборов, достал портативный резак и направился к сейфу, стоявшему в углу. Вскрытие того много времени не отняло, и теперь начальник тщательно изучал его содержимое, вполне ожидаемо представлявшее собой несколько папок с древней макулатурой. Почему нельзя было просто взять всё это сразу, чтобы уже потом, в более комфортном месте досконально разобраться, Коле было непонятно, но высказывать это пожелание начальнику он не решился. Удальцову можно было поставить в вину что угодно, но только не глупость с неосмотрительностью.
"Знает ведь, что делает", - подумалось Коле, продолжавшему бороться с желанием поднять забрало шлема и достать сигарету.
- Мы здесь закончили, - произнёс Удальцов через несколько минут, складывая находку в небольшой, будто специально для этого предназначенный мешок из тонкой тёмной ткани. - Это даже больше, чем я ожидал. Осматриваем другое крыло и возвращаемся. Слышишь, Бузыкин, возвращаемся назад, на Большую землю. С меня простава.
"Всё это слишком просто! - заорала колина сталкерская чуйка, когда они вошли на неосмотренную половину этажа, разделённого по центру лестничным проёмом. - Так не бывает! Нельзя просто так взять и забраться в такое место, а потом выйти из него как ни в чём ни бывало! Нельзя расслабляться".
Комп, будто прочитав его мысли, тихо пискнул: детектор жизненных форм сообщил об обнаружении живого существа, не входящего в состав группы. Удальцов дёрнулся и застыл, но затем, не сказав ни слова, направился к двери, за которой находился обнаруженный объект.
"А мне-то что делать?" - задался вопросом Коля, но задать его не успел.
Резким отточенным движением ноги Удальцов выбил дверь, за которой находился кто-то живой, но в следующее мгновение замер на пороге, подобно истукану. Коля даже не понял, а скорее почувствовал - с начальником случилось что-то неладное и его надо выручать, каким бы упырём он ни был. Матрас рванул вперёд, сбив Удальцова с ног только для того, чтобы занять его место.
- Вася? - в стоящей посреди комнаты фигуре он узнал того самого Ваську, год назад ставшего непонятно кем.
- Стреляй, придурок, - донеслось со стороны. - Стреляй. Он не тот, кто ты думаешь.
Колю разрывали противоречивые чувства. Будь Вася мертвяком, Матрас выстрелил бы без промедления, даже не задумываясь. Но перед ним стоял тот самый Вася, каким Коля помнил его год назад, только что похудел немного, и взгляд печальный стал. Будто сожалеет Васька о чём-то, печалится.
"Что ж у тебя, Вась, глаза такие грустные, аж у самого комок к горлу подступает, - подумалось Коле. - Ты не молчи, скажи что-нибудь...что-нибудь..."
- Дубина, стреляй, - Удальцов поднялся на ноги. - Эхх...
***
- Отъездился Матрас, - раздалось в динамиках у всего отряда. - Завьялов, Якушев, ко мне на второй этаж. Прочим оставаться на своих местах. Берегите глаза, ребята.
Удальцов держал застывшего в дверном проёме Колю на прицеле. Подбежавшей по его команде двойке он жестом показал в комнату не соваться и ничего не предпринимать. Сделано это было вовремя - рука Завьялова сжимала округлый предмет, похожий на гранату.
- Это не "контролёр", - выдохнул Удальцов, - его бы я почувствовал. Да что там я, все бы почувствовали. Не знаю, кто это, но тварь точно не слабее. Никогда такую не встречал. И детекторы наши его только с нескольких метров засекли. Выдеру софтописальцев по возвращении. Со мной, козлы, кататься будут.
Коля стоял, слегка пошатываясь, подняв лицо к потолку. В его глазах читался ужас, рот же слегка подёргивался, будто бы он силился что-то сказать. Якушев попробовал было подойти поближе, но тут же был схвачен Завьяловым за рукав и резко одёрнут обратно. Ситуация была патовой: зайти в комнату скорее всего означало разделить колину участь. Неизвестное же существо, судя по всему, тоже понимало, что высунься оно в коридор, то подцепить, в лучшем случае, успеет лишь кого-то одного.
- Угробил парня, чистильщик? - мрачно поинтересовался Завьялов. - Совесть не жмёт?
- Пошёл ты, - со злобой бросил ему Удальцов, - он мне жизнь спас. А за совесть мою не беспокойся. Тварь меня первым зацепила, я даже сделать ничего не успел. Матрас, наверное, понял, что произошло, и меня оттолкнул, только вот сам попался.
