О:Благополучно прибыли в Бидефорд и остановились в портовой гостинице, глянувшейся своим малолюдством; разговелись черствым рыбным пирогом, что воистину показался пищей богов — вот до чего я оголодал, сэр. В гостинице нам сказали, что назавтра с утренним приливом отходит корабль на Бристоль, и мы, дожевав пирог, кинулись на причал. Выясняем, мол, да, будет корабль. Я уж хотел сладиться об проезде, но тут у нас опять случилась перепалка: едем вместе, говорю, она ж — ни в какую. Не стану утомлять вас подробностями, сэр, но все кончилось уговором: я — в Суонси, она — в Бристоль, про то, что было, молчок, однако, ежели что, друг за дружку вступиться. Оказалось, через два дня мистер Пэрри, об ком я сказывал, отплывает в Уэльс. Мы с Ребеккой условились об своих проездах и вернулись в гостиницу.
В:Вас не спрашивали, почто прибыли?
О:Спрашивали, сэр. Мы сказались слугами из Плимута — дескать, после смерти вдовствовавшей хозяйки лишились места и разъезжаемся по домам. Вот, мол, оставляем лошадь и деньги на месячный прокорм, чужого нам не надо. А я отправил в «Корону» записку, где, мол, искать коня. Можете проверить, сэр, — в Барнстапл послал мальчонку, коему за труды уплачено два пенса.
В:Названье гостиницы?
О:«Барбадос», сэр.
В:Что с деньгами, кои девка посулила?
О:Все честь по чести, сэр. После обеда завела к себе в комнатку и отсчитала десять гиней. Правда, сказала, что деньги сии заработаны блудом и счастья не принесут. Однако я взял, ибо шибко нуждался.
В:Неужто за месяц спустил?
О:Потратился, сэр. Почти все отдал брату, уж очень он обнищал. Можете справиться.
В:Ты видел, как девка отплыла?
О:Да, сэр, на следующее утро корабль отдал швартовы.
В:Как он прозывался?
О:«Елизавета-Анна», сэр. Бриг, хозяин мистер Темплман або Темплтон, сейчас уж не вспомню.
В:Уверен, что перед отплытьем девка не сбежала?
О:Уверен, сэр. Она стояла у поручней и мне помахала.
В:На прощанье что-нибудь сказала?
О:Просила ей верить, сэр. Может, говорит, больше не свидимся, но попробуй жить праведно.
В:В Бидефорде его сиятельство не появились?
О:Никаких следов, сэр. Уж поверьте, я высматривал и господина, и Дика.
В:Через день ты отбыл в Суонси?
О:Так точно, сэр. Вдосталь покачался.
В:Вопреки страху перед морем и каперами?
О:Вот уж правда, сэр: корабль не моя обитель, да выбора не имелось. В каталажке и то милее.
В:Что ж, охотно тебя пристрою. И все ж твой первоначальный план известить родных его сиятельства был гораздо лучше, несмотря на всю его корыстность. Любопытно, как шлюха сумела тебя разубедить?
О:Наверное, скажете, сэр, она меня обморочила, что еще выяснится. Но, знаете, я просто не узнавал ее, так шибко она изменилась. И со мною держалась совсем по-иному, несравнимо милее.
В:В каком смысле, милее?
О:Мы с ней об многом переговорили, не только об последних событьях.
В:Об чем же еще?
О:Говорили про ее былую греховность и об том, что ныне она узрела светоч, а потому к прошлому возврата нет. Что Иисус Христос пришел в сей мир ради таких, как мы, дабы указать нам путь в ночи. Мы словно только познакомились, и она расспрашивала об моей прошлой жизни. Кое-что я рассказал.
В:Открыл свое настоящее имя?
О:Да, сэр. А еще поведал об матушке и родных, кого вопреки всему я не забыл. И она укрепила меня в решенье их повидать.
В:Чтоб заодно от тебя избавиться, так?
О:Думаю, она была со мной искренна, сэр.
В:Ты говорил, она поносила знать?
О:Да, ваша милость. Высказывалась об несправедливости, какой навидалась у мамаши Клейборн.
В:То бишь?
О:Не судите строго, сэр, но я признался в былых грехах, и она сказала, что ее клиенты стократ хуже, ибо грешат умышленно, тогда как подобные мне — ради хлеба насущного. Дескать, богатство уродует души и застит совесть; пока знать сего не поймет, жизнь будет сплошным проклятьем.
В:Короче, смутьянила?
О:Она сказала, мир лишен всякой надежды, пока аристократы безнаказанно руководствуются грехом. И оттого нам, простым людям, следует беречь души, не потакая собственной греховности.
В:Тебя не рассмешили этакие слова из ее уст?
О:Нет, сэр. Они шли от сердца, без ерунды. Я сказал, дескать, не по чину нам судить благородных, и она мягко возразила: мол, наверное, ты не задумывался, что Царствие Небесное надо заслужить еще на сем свете, и сие в равной степени касается всех. Ибо там нет иных чинов, кроме святости. Она поощряла во мне хорошее, сэр. Знаю, вы считаете, хороших валлийцев не бывает, мол, все они злыдни. Ей-богу, сэр, мы самая злосчастная нация, и все наши пороки от нужды. По правде, в душе мы вовсе не грешники, но добрые и набожные.
В:Да знаю я вашу доброту и набожность! Сиречь вероломство и еретичество! Вы — непристойная хворь державы! Чирей на заднице империи, прости господи!
О:Иногда, сэр. От безысходности.
В:То бишь всегда. Об его сиятельстве девка еще что-нибудь говорила?
О:Мол, она их прощает, но Господь не простит.
В:По какому праву грязная потаскуха дарует прощенье да еще рассуждает об Господней воле?
