— Филипп меня поймет, — заверила его Бэлль, направляясь к двери.
Она уже потянулась к дверной ручке, но тут Паскаль схватил ее за плечо и дернул назад.
— Ты никуда не пойдешь! — рявкнул он, отбросив всякую любезность.
— Прошу прощения! — с упреком воскликнула Бэлль. — Не вам решать, что мне делать. И за сегодняшний вечер мне не заплатили.
— Я заплачу за то, чтобы ты осталась со мной.
По той поспешности, с которой Паскаль выпалил эти слова, Бэлль поняла, что сегодня Филипп сюда не придет. Вероятно, это даже не его дом. Паскаль заманил ее в ловушку. По спине девушки пробежал холодок.
— Нет. Между нами деловые отношения, вот и все, — быстро ответила она. — А сейчас позвольте мне уйти. Я плохо себя чувствую.
Паскаль схватил ее за плечи. Его пальцы впились в покрывающий их тонкий шелк.
— Когда ты приехала сюда, ты чувствовала себя отлично. Если ты отдаешься любому, кого я для тебя нахожу, почему не хочешь отдаться мне?
Его глаза больше не были равнодушными, в них пылала ярость, и Бэлль испугалась.
— Потому что вы мне нравитесь и я уважаю вас как друга, — нашлась она.
Он убрал руку с ее плеча и больно ударил, сначала по одной щеке, потом по другой.
— Не лги мне. Я знаю, ты презираешь меня, потому что я всего лишь консьерж.
У Бэлль действительно разболелась голова. Она была потрясена этими пощечинами.
— Это неправда! — задохнулась она. — Я не презираю вас за то, что вы консьерж. Кто я такая? До сегодняшнего дня у нас были отличные деловые отношения. Отпустите меня домой, прошу вас!
— Только после того, как ты дашь мне то, что я хочу! — прорычал Паскаль. Он схватился за ворот ее платья и рванул на себя.
Бэлль вскрикнула и попыталась вырваться, но Паскаль оказался сильнее, чем выглядел. Он схватил ее за руку и толкнул от двери к дивану. Под платьем у нее была бежевая рубашка в розовую полоску, едва прикрывавшая грудь. Паскаль сорвал с Бэлль платье, и она осталась почти голой.
Когда консьерж толкнул ее на диван, Бэлль как можно сильнее укусила его за руку. Выступила кровь.
— Tu vas le regretter, salope que tu es![29] — воскликнул он.
Паскаль отпустил ее. Бэлль воспользовалась моментом, оттолкнула его и побежала к двери. Но она обнаружила, что дверь заперта, а ключа нет. Паскаль стоял у нее за спиной. Он вновь схватил ее за плечо, развернул к себе и так сильно ударил кулаком в лицо, что девушка ударилась о дверь.
— Ты отсюда не выйдешь! — закричал он. — Останешься здесь, пока я с тобой не закончу.
И Бэлль тут же почувствовала себя как в борделе у мадам Сондхайм — бессильной, запертой в ловушке. Ее лицо горело, во рту чувствовался вкус крови. Бэлль была не на шутку напугана. Ее словно молнией поразило — она давно должна была понять, что услужливая манера, которой Паскаль придерживался, разговаривая с постояльцами «Ритца», всего лишь маска, под которой скрывался вулкан бурной ревности и зависти. Он, скорее всего, ненавидел всех, кто был богат и успешен, потому что знал — ему таким никогда не стать. Но он верил: Бэлль может принадлежать ему, потому что она всего лишь проститутка.
— Пожалуйста, перестаньте! — взмолилась она, следя за тем, чтобы ее голос звучал мягко и покорно. Бэлль вцепилась в порванный лиф, чтобы прикрыть грудь. — Вы сегодня встали не с той ноги. Вам не нужно было говорить, что я должна встретиться с Филиппом. Я бы с радостью провела вечер с вами, если бы вы только попросили меня об этом.
— Обманщица! — крикнул Паскаль. — Когда я открыл тебе дверь, я увидел на твоем лице истинные чувства. Рада мне, как же! Ты улыбаешься, флиртуешь с любым. Делаешь все, что тебе велят, пока тебе платят за это деньги. Но на меня ты даже не смотришь!
Бэлль пристально взглянула на него. Ее правый глаз заплыл, и она практически ничего им не видела. В лице Паскаля было столько злости! Его ноздри раздувались, губы были плотно сжаты, а глаза были такими холодными… Бэлль поежилась.
— У нас с вами деловые отношения, — в очередной раз повторила она, изо всех сил стараясь не расплакаться. — Я думала, что лучше оставить все как есть.
— Не хочу никаких деловых отношений. Хочу, чтобы ты стала моей любовницей! — выпалил он.
Понимая, что этот спор можно продолжать бесконечно, а Паскаль только будет злиться все больше, Бэлль попыталась его успокоить.
— Давайте начнем все сначала, — предложила она. — Сядем у камина, выпьем, немного поговорим…
— Я не хочу разговаривать. Я хочу тебя трахнуть! — заорал он.
Бэлль едва справилась с приступом тошноты. Она боялась его. Ее лицо пульсировало болью, и от мысли о том, что ей придется заниматься сексом с сумасшедшим, она почувствовала себя омерзительно. Но выбора у нее не было, иначе он ее не отпустит.
— Хорошо, — сказала девушка. — Где, у камина или наверху?
Паскаль схватил ее за руки, потащил назад в гостиную и толкнул на диван.
— Не будьте таким грубым, — слабым голосом попросила она, но он уже задирал ее юбку, опустившись на колени рядом с ней, а другой рукой расстегивал штаны.
