— Кто там? — нервно спросил Кабаридзе.
— Японец, — спокойно произнес наемник. Заметивший противника самурай остановился в дверях. В левой руке он держал бамбуковую палку, а правой прижимал к себе хрупкую девушку, закутанную в какое-то одеяло.
— Он привез Куколку. — Олеся скомкала так и не раскуренную сигарету.
Секунды, доли секунды ушли на принятие решения. И Артем, и Тори были профессионалами и не тратили на анализ больше времени. Первым ход сделал японец.
Он рывком поставил девушку перед собой и толкнул вперед, превратив Куколку в живой щит. Бамбуковая трость со свистом рассекла воздух и, даже не завершив круг, превратилась в классическую катану. Тори пошел в бой.
Артем среагировал поздно, только на движение, но он мог себе позволить играть вторым номером: до японца было не менее семи метров, а вооружен наемник был отнюдь не для рукопашной. Тем не менее самурая следовало держать на расстоянии, и Артем мягко надавил на спусковой крючок, выдавая короткую, очень короткую очередь. Всего из трех пуль. Скорее предупредительную — убивать японца наемник не хотел. А на Куколку ему было плевать.
Следующая секунда вместила в себя много событий.
При всей своей ловкости, Тори не был способен увернуться от пули, выпущенной с такого близкого расстояния, к тому же он понял, что, если наемник продолжит стрелять, не поможет и прикрывающая его Куколка, а потому японец принял единственно правильное решение. Тех мгновений, в ходе которых вакагасира оценивал ситуацию, ему хватило, чтобы заметить дверь, ведущую из холла на кухню. В нее он и нырнул, укрываясь от очереди Артема.
А три пули должны были достаться Куколке. Понял ли это Реваз Ираклиевич или все получилось случайно? Или он просто бросился в гущу событий, не желая оставаться сторонним наблюдателем в столь важном для него деле? Или он тоже принял единственно правильное решение? Но в тот самый момент, когда пули вылетели из ствола, на их пути встал Кабаридзе. Встал и принял их в себя, в свою грудь, спасая ничего не понимающую Куколку.
Мощный глушитель поглотил звук выстрелов, и было странно наблюдать, как на теле профессора расцветают кровавые цветы. В полной тишине. Олеся издала полувсхлип-полустон и отвернулась.
— У тебя нет выхода, — громко сказал Артем японцу. На корчащегося у ног Кабаридзе наемник старался не смотреть. — У меня тридцатизарядный пистолет-пулемет. Ты успеешь только выскочить из кухни. И умереть.
— Надеюсь, этого не произойдет.
В квартиру вошел Сантьяга. За ним — Кортес, который, недовольно посмотрев на тело Реваза, буркнул:
— Кажется, мы опоздали.
Японец стоял в самом центре кухни. Стоял свободно, со стороны могло даже показаться — расслабленно, но искушенного воина эта небрежность не могла ввести в заблуждение. Японец был готов начать бой в любой момент.
— Рад, что мы, наконец, встретились, — вежливо улыбнулся Сантьяга. — Добрый день.
Японец, не сводя глаз с комиссара, чуть склонил голову.
— Меня зовут Сантьяга, нав из семьи Навь, и кровь Темного Двора течет в моих жилах.
Комиссар протянул руку. Японец поколебался, но с достоинством произнес:
— Тори.
Руки он не подал.
— Школа Китано, я полагаю?
Еще один молчаливый кивок.
— Тори-сан, могу ли я рассчитывать, что вы любезно уделите мне некоторое время?
— Это самое учтивое приглашение к бою, которое мне доводилось слышать. Я с удовольствием приму его и уделю вам столько времени, сколько потребуется.
Выдержка вакагасиры производила впечатление. Зажатый в угол, готовящийся к последней схватке не на жизнь, а на смерть, японец тем не менее поддержал предложенный комиссаром тон, и его речь была не менее вежлива, чем слова комиссара.
— Буду откровенен, Тори-сан, мне было бы интересно сразиться с вами. — Сантьяга поклонился. — Но я предполагал занять ваше время дружеской беседой.
Ни словом, ни жестом, японец ничем не дал понять, что удивлен. Его голос оставался невозмутим.
— Не уверен, что в данном контексте уместно определение «дружеская». О чем вы хотели поговорить?
— Мне будет необычайно любопытно узнать ваши впечатления от путешествия в Тайный Город.
— И секреты школы Китано?
— Самый главный секрет мне уже известен, — улыбнулся нав. — Школа Китано возродилась. Все остальные тайны вашего клана не имеют для меня ценности.
— Неужели?
— В прошлом у нас было много столкновений, в ходе которых воины школы показали себя великолепными бойцами, и мы, разумеется, постарались собрать полную информацию о столь серьезном противнике, — негромко сообщил комиссар. — Все техники Китано разработаны исключительно для челов, основаны на вашей генетике и бесполезны для Темного Двора. И любого другого Великого Дома.
