— К тому времени я существенно продвинулась в разработке Куколок и задумывалась над тем, с чьей помощью смогу наладить их использование. Клан якудза показался мне идеальным вариантом. — Олеся хладнокровно раздавила в пепельнице сигарету. — Можно сказать, что мы счастливо нашли друг друга. Японцы искали клиентов и обеспечивали активизацию артефактов, я поставляла заготовки.
— Вас не волновало, кого самураи использовали для активизации артефактов?
И снова в глазах женщины мелькнула боль.
— У якудза много врагов, Тори обещал отдавать Куколкам только тех, кому все равно не жить. — Олеся достала еще одну сигарету. — Это я и имела в виду, когда говорила, что мы счастливо нашли друг друга.
— Необходимое зло?
Она пропустила замечание наемника мимо ушей.
— Я прекрасно понимала, что рано или поздно все откроется, что Тайный Город прознает о нас, накажет меня за использование запрещенной технологии. Я была готова к любому наказанию, я не считала себя виновной. — Олеся смяла сигарету. — Но каково же было мое изумление, когда Екатерина Федоровна позвала меня в больницу и сообщила, что подозревает в коммерческом производстве Куколок Реваза!
— Известие о том, что все это время Целители хранили тайну Куколок, повергло Старостину в шок. Оказалось, что люди, которых она любила и которым верила, просто наблюдали за тем, как умирает ее сын, не решаясь, в силу своих принципов, применить это средство. Абсолютное средство.
— И она стала мстить.
— Олеся сказала, что была готова сознаться Екатерине Федоровне в том, что восстановила технологию изготовления Куколок, но, услышав ее слова насчет Реваза, мгновенно поняла, в чем дело. И прямо там, в больнице, у кровати Екатерины Федоровны, Олеся приняла решение завалить всех, кто был виновен в смерти ее ребенка. Она подставила Кабаридзе, подсунув Мехрабу и Екатерине Федоровне новые «доказательства» его вины, настояла на своем, весьма запутанном плане, а в нужный момент пригласила наемного убийцу со стороны. И никто не удивился смерти Екатерины Федоровны. Все знали, что Целитель, запустивший производство Куколок, способен нанять киллера. Вот только Реваз тут был ни при чем. — Кортес помолчал. — Зверь, проснувшийся в душе Старостиной, требовал абсолютной мести. Старуха и профессор должны были не просто умереть, но пережить тот ужас, через который прошла Олеся — смерть близких. У Екатерины Федоровны должна была умереть дочь, у Кабаридзе — Маша.
— Правильно! — Неожиданно громко и очень жестко произнесла Яна. — Все правильно! — Золотые глаза гиперборейской ведьмы буквально протаранили Кортеса. — Какое наказание ты ей определил?
Наемник внимательно посмотрел на подругу.
— Я приказал ей навсегда покинуть Тайный Город. И навсегда забыть о Куколках Последней Надежды.
— И чем она заплатила за столь мягкий приговор?
— Технологией производства Куколок. — Кортес достал из кармана несколько листов бумаги и положил их на колени девушки. — Теперь за эту технологию отвечаем мы.
— Олесе повезло, что ее судил воин, — улыбнулась Яна.
— Я не судил, — буркнул наемник, — я наказывал. Судить Олесю не за что.
Они стояли у стойки регистрации. Стояли молча, держась за руки и не в силах оторвать взгляд друг от друга. Билет в Ростов и маленькая сумка на плече. Основной багаж отправили вчера, медицинский центр, квартира, машина, все продано. Возвращаться в Тайный Город Олеся не собиралась.
— Жаль, что все закончилось так.
— Действительно жаль?
— Да. — Артем улыбнулся. — Помнишь, ты проверяла в казино примету? Нам не очень повезло… быть вместе.
— Прости меня. — Олеся чуть крепче сжала руку наемника. — Прости.
Бесстрастный голос объявил, что следует поторопиться на посадку. Олеся прильнула к груди Артема, он поцеловал ее светлые волосы.
— Я люблю тебя, Тема, очень люблю… Молчи! Не говори, не надо. Мы оба знаем, что наши дороги расходятся.
Олеся еще крепче прижалась к Артему. Прижалась так, чтобы навсегда запомнить его руки, его запах, его силу. Прижалась так, чтобы навсегда запомнить его уверенную улыбку и веселые глаза. Прижалась так, чтобы истории, которые она будет рассказывать своему ребенку о его отце, дышали только любовью.
Срок небольшой, но Олеся была слишком опытным врачом, чтобы ошибиться. Маленький огонек жизни уже несколько дней горел в ее чреве. Маленький огонек, зажженный любимым мужчиной.
Все было именно так, как предсказывал молодой следователь из Ллойда. Или не из Ллойда? По молчаливому согласию, и Балдер, и Галли не обсуждали последние события, отложив серьезный разговор до возвращения в Штаты. Слишком много информации свалилось на фэбээровцев, слишком много довелось увидеть, пережить, и им захотелось просто отдохнуть, расслабиться, посмотреть город…
