— Как-то по-голливудски, — поморщилась Яна. — Надо действовать проще.
— В голову больше ничего не лезет, — извиняющимся тоном произнес Гинзбург.
— Как вас только назначили на такую высокую должность?
— У меня хорошие связи в сенате, — признался Самуэль.
— Оно и видно. — Девушка выглянула в окно. — Когда мы приедем?
— Минут через пять.
«Ладно, если этот паршивец не способен предложить ничего другого, придется действовать так, как я решила!»
Яна поправила капюшон.
— Послушайте, Самуэль, чтобы удалить из лаборатории всех ученых, мы поступим следующим образом…
— Господа, надеюсь, мне не надо объяснять, насколько важны для нации результаты вашей работы? — с чувством произнес Гинзбург, обозревая собранных в зале совещаний ученых.
— Именно поэтому вы отвлекли нас? — съязвил очкастый биолог.
— Именно поэтому, — холодно отрезал Самуэль. — Я понимаю, что ваши исследования требуют максимального напряжения, но и вы должны понять меня: правительство должно иметь постоянный приток оперативной информации. И именно поэтому, — указательный палец Гинзбурга вонзился в покрасневшего очкарика, — я попросил вас уделить один час времени, чтобы как можно полнее изложить свои результаты. — Самуэль выдержал эффектную паузу. — Сегодня ночью я буду докладывать о результатах президенту.
Великолепная речь была бы невозможна, возьми Яна фэбээровца под обычный, грубоватый контроль, а так девушка лишь улыбалась, стоя рядом с Гинзбургом, абсолютно невидимая для остальных участников совещания.
— Мне кажется, что, если бы вы позволили нам взять материалы, выводы были бы более полными, — робко заметил неопрятный генетик. — Снабженные конкретными примерами…
— Я, ребята, слишком хорошо вас знаю, — рассмеялся Самуэль. — Чем полнее ваши сведения, тем менее они понятны. Наш президент не тот человек, который будет интересоваться графиками и формулами. Ему нужны простые факты, изложенные простым языком.
— Ну, это мы понимаем, — буркнул биолог.
О ковбойских замашках хозяина Белого дома ходили анекдоты со дня выборов.
— Так что, ребята, постарайтесь изложить выводы так, чтобы их можно было проглатывать вместе с поп-корном.
— Это будет непросто, — предупредил генетик. — Как вы считаете, президенту знакомо понятие «молекула»?
— Само слово наверняка знакомо, — неуверенно пробормотал Самуэль. — Но известно ли ему, что оно означает?
— Предлагаю использовать понятие «клетка».
— Он может спутать с зоопарком.
Ученые заспорили о терминах, возможных для использования в докладе. Яна легко коснулась рукой плеча Гинзбурга:
— Надо проверить…
— Я помню. — Самуэль посмотрел на своего помощника: — Джозеф, что у нас с секретностью?
— Все образцы и все результаты исследований не покидают лабораторию, — тут же ответил Капуцерски.
— Об этом я тоже хотел сказать, — вклинился в разговор нахальный биолог. — Вы заперли нас в этом здании, а нам не хватает оборудования!
— Составьте список всего необходимого, — предложил Самуэль. — И либо мы привезем приборы сюда, либо рассмотрим вопрос о том, чтобы отправить часть образцов в другие лаборатории.
— Вот это уже деловой разговор!
— Наконец-то бюрократы поняли, что надо делать дело!
Щедрое предложение фэбээровца вызвало среди яйцеголовых бурное оживление.
— Господа! Я уже говорил, что вы можете рассчитывать на самую полную поддержку федерального правительства. У вас будет все, что вам необходимо.
— А как насчет приглашения друзей из Европы? Там есть пара-тройка ребят, которые могут здорово помочь.
— В настоящее время правительство рассматривает пойманного монстра как национальное достояние США, — твердо ответил Гинзбург. — Уверен, вашего потенциала хватит для…
— Разумеется, хватит! — выкрикнул генетик. — И не нужно тут никаких проходимцев! Дайте оборудование!!
— Для начала — отчеты. — Самуэль уселся в кресло и достал блокнот. — На меня не обращайте внимания, я буду просто делать пометки и спрашивать только в том случае, если что-то не пойму. Джозеф, вы тоже пишите, потом мы составим единый доклад.
Капуцерски послушно вытащил авторучку.
— С вашего позволения, коллеги, начну я, — генетик откашлялся.
— А они не заметят, что нас нет? — полюбопытствовал Самуэль, выходя в коридор.
— Ни в коем случае, — улыбнулась Яна. — Они слишком увлечены своими мыслями.
— И Капуцерски не заметит?
— Никто.
Мощный морок, наведенный девушкой на зал заседаний, убеждал всех присутствующих в том, что Гинзбург по-прежнему сидел в кресле, безмятежно записывая в блокнот наиболее важные моменты научных отчетов. При необходимости, фантом мог даже буркнуть что-нибудь нечленораздельное, в случае обращения непосредственно к нему, и попросить продолжить прения. Два параллельных заклинания отнимали довольно много сил, Яна работала почти на пределе своих возможностей, но не сомневалась, что справится.
— Как пройти в лабораторию?
— Два этажа вниз.
Лифт, несколько метров по коридору, и вот они у бронированной двери. Узнавшие Гинзбурга охранники отдали честь. Оказавшись в безлюдном помещении лаборатории, Яна вновь создала морок, заставив видеокамеры транслировать старую картинку, и устало потерла глаза.
