Дико хочется курить, и я спускаюсь на первый этаж. Удивительно, что Давид не выставил меня вон ещё ночью, когда я так нагло ворвался. В первый и во второй раз. Но деловая репутация для него важна. Поэтому пока не будем уверены, кто именно выиграл ставку – лезть дальше не следует.
Может быть, Анне и вовсе нужно пространство дать, чтобы не давить. Малышка, хрупкая. Куколка – как Воронцов называл её. Таких сломать очень легко, а девушке вредить не хотелось.
Я могу гавнюком быть в работе, но не в отношениях.
– Че такой довольный? – Давид курит на крыльце, с подозрением оглядывая. – Куколка где?
– В душе ещё. Узнал, кто аукцион выиграл? Не странно, что победитель не явился за призом?
– Значит, реально подарок. Тебе или мне. Но узнал, с кем он ещё проводил вечера, кого выигрывал.
– И?
– Девка одна, часто таскается. Тина, в общем, со всеми трахается, у неё стопов нет. Так что за деньги должна быстро имя сдать.
Значит, нужно эту Тину найти.
– Говорить с ней будем вместе, - решаю быстро, потому что доверять Давиду – гиблое дело. – Чтобы ты не подкупил на нужный ответ.
– Зачем? Это ведь вопрос моего бизнеса.
– И хочешь сказать, если «куколка» окажется моей – ничего не сделаешь?
Потому что в моей голове уже кружат разные идеи, как не допустить этого. Найти Тину раньше, увести Анну куда-то подальше. Не допустить, чтобы она досталась другому.
Даже на один раз, на один вдох. Не из-за того, что я помешанный на невинности псих. Но… Это ведь Анна. Как представлю, что она с другим будет, так кожу шпарит кислотой.
Забрать, спрятать, не подпустить Давида.
Будь это другая девчонка – я не стал бы заниматься подобным. Разобрался чья девушка? Может быть, чисто из принципа. Но получив ответ, что выиграл Давид – пусть, мне не жалко.
А Анну...
Удавлюсь, но не отдам просто так.
– Привет, - оборачиваюсь на девушку, которая мнётся на выходе. В своём коротком халатике, который не оставляет места фантазии. – Я…
– Доброе утро, куколка. Хочешь завтракать?
– Со мной таким гостеприимным не был. Может, Анна, хочешь в город? Знаю прекрасную кофейню.
– Домой хочу. Больше ничего. И завтракать не буду. И обедать тоже.
Голодовку решила устроить? А девушка не сдаётся. Каждый раз идеи бредовые, но мне нравится это её упрямство, спрятанное за скромностью. Она теряется, молчит, краснеет…
А после начинает выпускать коготки, стараясь задеть. Как дикий котенок. Только если кошака бы вышвырнул подальше, то Анну хочется приручать, пока не начнёт мурлыкать.
– И что мы тогда будем делать? – наклоняю голову, рассматривая её. – Если ты потеряешь сознание от голода?
– А вам меня совсем не жалко?
– Что я тебе про жалеть говорил?
От слов Давида девушка краснеет, отворачиваясь. Но не сбегает, что нравится в ней ещё больше. Рассматриваю легкую красноту на шее, почти незаметную.
Ухмыляюсь довольно, хотя с радостью оставил бы засосы. Пусть Давид уже поймёт, к кому девчонка больше тянется. И отвалит, заканчивая эту странную игру в перетягивание каната.
– Мне и за конкурс красоты говорили, а толку? Почему вы не можете просто разобраться между собой? А потом уже меня дёргать? Я не буду жить здесь, пока вы решаете свои проблемы.
– Не будешь. Сегодня переночуешь у меня.
– Вы, Алан… А, на «ты»? Да пошел ты. Я не игрушка, чтобы таскать туда-сюда. И не куколка, раз на то пошло. У меня, кстати, жизнь своя есть. Учеба, родные. А ещё…
– Парень у тебя тоже есть?
– Дима – ваша забота. Может, если бы вчера меня кто-то отвёз домой, то вы бы его поймали и сами спросили. Где он сейчас я не знаю. И не…
– С твоим сопляком отдельный разговор будет. Я выбью из него всё, что он решил мутить и зачем. Кровью умоется за то, что хотел сделать.
Анна бледнеет от слов Давида, но я с ним солидарен. Я бы что-то лишнее пацану отрезал за то, что он решил провернуть. Девушка тоже виновата, но каждый из них по-разному заплатит. Она научится не доверять так слепо, не тянутся всем навстречу.
Но с этим мы вместе решим, не так страшно всё будет.
А вот Дима этот… Диме организую личный ад, чтобы, блядь, забыл имя Анны. И пожалел, что сам на этот аукцион не отправился. И уверен, что Давид в этом с радостью поможет.
Вне зависимости от того, кому именно был предназначен «подарок».
– Как насчёт сделки? – Давит начинает, а я ловлю заинтересованный взгляд девушки. – Ты сейчас спокойно позавтракаешь, и мы отвезём тебя домой. Тебе ведь нужно переодеться, да? Сегодня выходной, учебы нет. Поэтому посидишь дома.
– Но…
– Мы оставим охрану, ты удивительно любишь сбегать.
– А вы…
– А мы съездим к моей знакомой, узнаем, кто сделал последнюю ставку и что это за странная игра. Договорились?
– Я… Да. Хорошо. Но ночевать я буду у себя! Или… Наверное, съеду куда-то, но не у вас!
– Почему съедешь? – спрашиваю, а сам обнимаю девушку за талию, подталкивая в сторону столовой. – Разонравилась квартира?
– Это ведь Димы, я к нему переезжала. А теперь не хочу там жить. Слишком всё странно. И обидно.
– И сколько вы вместе жили?
– Давно. И знакомы мы давно, я поэтому так легко доверилась.
