– Давид, не надо, - прошу, а сама подаюсь бедрами навстречу. Не могу справится с желанием, оно словно душит. – Не так. Я же… Всё это неправильно. Пожалуйста.
– Это, - прикусывает нижнюю губу, оттягивая. – Правильно, - его щетина колит кожу лица, щекочет шею, когда мужчина спускается поцелуями. – Всё правильно. Хочу тебя, куколка. Бесишь меня.
– Бешу?
– Отказами. Сама ведь хочешь, так течешь на пальцы, а при этом крутишь носом. Что тебе надо, чтобы нормально себя вести?
– Мне… Время. Мне надо время, - цепляюсь за эту идею и за плечи мужчины, едва отстраняясь. – Чтобы привыкнуть и не ошибаться. Всё слишком быстро, а я не могу подстроиться. И творю глупости.
Пожалуйста, пусть этого окажется достаточно. Мне нужно время, хотя бы разобраться с самой собой и что я творю. Что мне делать с влечением к незнакомому мужчине.
К двум.
– Я постараюсь больше не грубить и не нарываться, - обещаю, чувствуя, что хватка Давида становится слабее. – Но что, меня нельзя понять? У меня вся жизнь перевернулась и…
– Сядь на свое место.
– Я…
– Сядь.
Повторять в третий раз не нужно, чтобы я просто слетела на соседнее кресло. Тяну ремень, словно сейчас Давид передумает. Подбираю к себе ноги, стараясь унять дрожь. Между ног всё пульсирует всего от нескольких касаний, жар бежит по венам.
Никак не справиться.
Ведь в глубине души я хочу предложения. В постыдных, темных закромах души. Ощущение, что Давид и Алан просто пробили брешь, и теперь со мной творится что-то плохое.
– Ты… - мужчина втягивает воздух сквозь сжатые зубы, цедит по слову. – Я, бля, не сдержусь в какой-то раз. Особенно, когда ты елозишь по стояку.
– Ничего я не… елозила. Вы сами… Ты сам меня затащил сверху и…
– Обвинения прикрути. Обещала же больше не нарываться.
– Обещала стараться.
Парирую и замираю на секунду, в ожидании ответа. Но Давид вдруг усмехается, кивает. Не злится больше, и тревога понемногу отпускает. Будто сжало когтистой лапой, отпуская палец за пальцем.
– Ты красивая, куколка, - мужчина касается моего лица, очерчивает скулы. – И вроде не совсем идиотка. Тогда почему так себя ведешь? Предъявы пацану могла кидать, не мне.
– Я запомню. Но что мне было думать, когда ты сказал…
– Спросить? – Давид заводит машину, продолжает путь так, словно ничего не случилось. – Адекватно, бля, спросить.
– Хорошо. Вы договорились меня делить. Как?
– Время со мной проводишь, потом с ним. Ночевать будешь со мной…
– А потом с ним? И думаешь, у меня нет поводов злиться? Туда-сюда, как игрушку кидать.
– Нет, только со мной. Тина скажет, кто именно аукцион выиграл, и разберемся. Вечером, куколка, всё знать будешь.
– Тина? Та Тина из клуба, вы с ней будете встречаться? А можно мне с вами тогда?
Не знаю, зачем прошу, но… Тина единственная, кто открыл мне глаза на происходящее. Пусть была груба и не поверила мне, но она могла что-то подсказать, дать совет.
Хоть кто-то в жизни, кроме двух мужчин и их охраны.
– Нет. Незачем тебе с ней видеться.
– Почему?
– Потому что Тина шлюха, которая продает себя всем.
– А я чем тогда лучше? Раз точно так же была на аукционе? Просто что всем не успела себя продать? Ты ведь так же ко мне приставал, когда не верил? Тоже так считал. И что? Почему вдруг мне…
– Потому что ты светлая, куколка, и чистая. А Тина тебя испачкает, когда попытается затянуть в этот бизнес.
Меня
Но сказать об этом не решаюсь.
Ну вот как можно быть такой?
Куколка сидит рядом, пыхтит обиженно и смотрит в окно. Охренеть ситуация. Она выебывалась, послала меня, а теперь губы дует. Вся невинная, обиженная.
Черт.
Сильнее сжимаю руль, отвлекаясь. Потому извиняться я не умею и не собираюсь. А единственный вариант, тормознуть где-то и нагнуть Анюту, чтобы вытрахать всю её дурость из головы.
– Так и будешь вздыхать? – спрашиваю, когда до её дома остаётся пару минут. – Аня.
– Я не вздыхаю, - цедит сквозь зубы, стараясь держать тон. – Всё нормально.
– Куколка, мы же договорились.
– Ну а что мне делать? Мило улыбаться, кивать на каждое слово и делать вид, что всё прекрасно? Так ведут себя девушки в твоем мире?
– Приблизительно.
– Ну, так я не из твоего мира, Давид. Я не могу притворяться. Молчать тоже не получается. А когда молчу, то чувствую себя идиоткой. И что мне с этим делать?
– Ничего? – сжимаю хрупкую ладонь, привлекая внимание. – Принять ситуацию? Ты попала, куколка. И даже если бы не участвовала в аукционе… Это бы ничего не поменяло.
– В каком смысле?
Я бы всё равно её увидел. Мельком, а может бы столкнулись. Хрен знает эту судьбу. Но если бы куколка оказалась в поле зрения, то я бы её не отпустил. Может, чуть больше сдерживался бы.
Но я её захотел. Точка. На этом все обсуждения закончились, осталось только убедить Аню. Потому что отпускать я её не планирую. Зацепила с первого взгляда.
Редко такое бывает. Бесит её характер, но при этом дёргает к себе. Подчинить, покорить. Уложить под себя, чтобы прогнулась. Так и будет, со временем.
С другими девками проще, но не так интересно. Сумму на карту или подарки, если играем в неприступность. А тут… Веником мне лицо расцарапает, она может.
Дикая.
