Ловлю ладонь Алана и просто сжимаю, потому что мне сейчас не до приставаний. Я ничего не понимаю, а это пугает. Неизвестный что-то задумал, зачем ему я?
На удивление Алан не пытается спорить, просто переплетает наши пальцы. Так странно, я сжимаю ладони двух мужчин под столом, ищу в их касаниях утешение.
– Догадки какие-то есть?
– Нет. Я без понятия, кто он. И почему так нужен вам.
– Скажем так, твой инкогнито оплатил ночь с Анной, - это режет слух, пусть Алан и говорит правду. – И не появился. Не ревнуешь, что променял на другую?
– Нет, - Тина как-то вымученно улыбается, и за всей этой бравадой и ярким макияжем я вижу её потерянность. – Плохо так говорить, но я буду только счастлива, если он выберет кого-то другого. Потому что мне уже вот здесь, - она прикасается ребром ладони к горлу, судорожно втягивая воздух. – Больше пяти лет он меня преследует, так что я только рада буду. Но вряд ли это реально.
– Пять лет и ты не узнала имени? И ты не так давно на аукционе, Тина, - Давид подаётся вперед, от чего моя ладонь оказывается почти на его пахе. Ловлю мимолётную ухмылку мужчины, это ведь ему нравится. – Так что по срокам?
– Он не появился после аукциона, он пошел за мной на него. И я просто хотела избавиться от сталкера. Но… Это всё, что я могу сказать. Найдите тех, к кому номер семь приходил. Потому что это явно разные люди. Я могу идти?
– Иди. Деньги не забудь.
– Можно я их по-другому попрошу, вместе с услугой?
– Какой?
– Потом.
Тина махнула головой, явно не хочет обсуждать при всех. Или пока не знает. Но Давид, к удивлению, просто кивает. И девушка улыбается мне на прощание, уходя.
А я закипаю от злости. Потому что эта поездка ничего не делала. Никаких имен, никакой определенности. И мужчины тоже этим не довольны, я чувствую по накалившейся атмосфере.
Как они медленно разворачиваются ко мне, как их взгляды обжигают кожу. Жмурюсь, вырывая ладони из жесткого захвата. Сколько я ещё выдержу этой странной, острой реакции.
Ведь даже от того, что они смотрят на меня – совсем не так, как на красавицу Тину – вызывает волну жара. Она как цунами накрывает, заставляя задыхаться.
– И что теперь, - несмело спрашиваю, тянусь за стаканом воды. – Как теперь решать будете? Мы не можем… Не знаю, не можем просто забыть об этом? Раз никому нет дела до меня, то…
– То тебе ещё хуже, куколка.
– Почему? Потому что тогда правила аукцион отходят на задний план, перестают существовать.
– И просто так тебя никто не уступит.
Фыркаю, надувшись. У них всё вокруг одного кружится. Никакого спасения. То есть, даже не имея никаких прав, всё равно приставать будут? Вот так, вдвоём?
– Это нечестно, - бурчу, складывая руки на груди. – Всё сводится к тому, что у меня выбора нет. И я обязана лишится с вами невинности, потому что вы так захотели.
– Возможно есть.
– Что есть?
– Выбор.
Алан замолкает, и они с Давидом переглядываются. Вот бы на секунду пробраться в их голову, понять, что там происходит. Потому что ни одного звука не издают, а просто кивают друг другу.
Это связано с тем, что номер семь – неизвестный?
От молчания становится неловко, особенно когда на лицах мужчин вдруг мелькает улыбка. Они точно что-то задумали. Взрослые, опасные. От которых сердце сходит с ума, бьётся о грудную клетку.
А я ничего не могу поделать с этим.
– Выбор есть, куколка, - Давит укладывает ладонь на шею сзади, притягивает к себе ближе. – О том, с
– Просто ткнуть?
– О нет, Анна, - губы Алана мажут по щеке, задевая все рецепторы. – Мы будем тебя нагло и грязно соблазнять. И одному из нас ты скажешь «да».
– Может…
Голос хрипит, ломается. Алан и Давид прижимаются с двух сторон, их ладони вернулись на мои бедра. Так всё быстро изменилось. Они дергали меня из стороны в сторону, делили.
А теперь предлагают выбрать.
Из двух мужчин, которых я не знаю. Которых никогда не представляла для первого раза. Это бредово, глупо. Волнительно от самой мысли, что кто-то из них зайдёт дальше…
Влюбленность в Алана была вспышкой, как резкий свет, который тут же пошутили. Просто теплота в груди, желание понравится. Но он не смотрел на меня, совсем не смотрел. А после я переключилась.
Давида я и вовсе не понимаю, только же встретились. А я почти отдалась, тогда ночью позволила бы всё… Он касается, смотри, а словно возвращает меня на кровать, придавливает своим весом. Никак не сбежать.
– Что может? – Давид улыбается, когда я сдвигаюсь ещё ближе к краю дивана. Стараюсь уйти от настойчивых прикосновений, скрыть то, что они оба меня лапаю. – Говори, куколка.
– Может, я вообще не буду говорить «да»? А вы… Ну вы же найдете себе кого-то другого. Тоже без опыта и…
– Конечно, можем найти, Анна. Но дело ведь не в этом.
– А в чём?
– В тебе. Мне жаль, если ты ещё не поняла. Но я хочу
