А ещё – новость. Когда с девками привык доходить только до постели, то тем для разговоров не так много. Никогда не подбирал, а куколку по-другому не взять.
Только адекватных вопросов нет. Че спросить? В сотый раз про то «нравится ли»? Ну, за дебила сойду. О погоде? Супер, а завтра пояс верности нацеплю или в дурку.
– Вы не разобрались, кто такой номер семь? – Аня разворачивается, упираясь спиной в перекладину. Смотрит на меня, медленно моргает. – Кому это нужно было?
– Нет, в процессе. И по нему, и по поисках Димы. Пацан на дно залег, мы ищем. Скоро найдем.
– Мне уже всё равно.
– А мне – нет. Сопляк должен понять, что девочек обижать не стоит. А тем более аукционы невинности.
– Ты сам владеешь этим аукционом!
– И там всё добровольно, все знают, зачем пришли. Мужики мечты воплотить, девки – заработать. Без подводных камней. Ты первый косяк на моей карьере.
– Так может… Просто отпустишь? А то Диму вы наказывать собрались, на пару с Аланом, а сами принуждаете. Нечестно получается, Давид, очень нечестно. Потому что, тоже обижаете девочку.
– Так мы тоже выгребаем, от этой самой обиженной девочки. Которая носом крутит и шляется на свидания с другими. Понравилось с Аланом?
– Давид…
Кусает губу, опускает взгляд. И краснеет, блядь, снова краснеет. А почему, схрена ли? Что такого было на том свидании, что девчонка смущается? Злость раздирает, хочется утащить подальше и впечататься в её память сильнее.
– Давид, - повторяет моё имя, вздыхая. Касается ладошкой моих напряженных плеч, мягко ведет. – Я не обсуждала тебя с Аленом, и не буду его с тобой. Хорошо?
– Хорошо, - цежу, потому что мне не нравится ничерта это. – Всё равно закончишь сегодня с ним.
– А Алан сказал, чтобы я сегодня заканчивала с тобой. И кого мне слушать?
– Меня!
– А если спросить Алана?
Кусячая.
Шипит едва, дерзит. И сама же пугается своих слов, но я загораюсь. Прижимаю девчонку за талию, крепче обхватывая руками. Наклоняюсь, вдыхая её аромат.
Ну что, куколка, сейчас проверим.
Какой кусячей ты можешь быть во время близости.
– Давид, - упирается ладошкой, стараясь сдержать мой напор. – Ты же обещал…
– Когда это?
– Когда вёл меня с закрытыми глазами. Обещал, что будешь сдерживаться и…
– Не приписывай мне лишнего, куколка, - зарываюсь пальцами в её волосы, сдавливая на затылке. – Я сказал, что руки выше талии. Так они и выше, - показательно прохожу пальцами по груди девушки, ловлю сквозь ткань набухший сосок. – Видишь?
– Прекрати, пожалуйста. Мы же… - тихонько всхлипывает мне в губы, когда подаюсь вперед бедрами. – Мы же пришли ужинать, Давид.
– Я хотел сразу к десерту.
– Пожалуйста.
Повторяет и… Сука, знает же как на мужика давить. Смотрит так пронзительно, ресницами хлопает. Едва ведет по плечам пальцами, не переигрывая.
Есть девки, которые такими штучками себе безбедную жизнь организовывают. У куколки тоже есть в крови, просто по характеру, на инстинктах. И не дай Бог, прошарит этот момент.
Отстраняюсь, сжимая тонкое запястье. Веду девушку за собой к куполу. Надо выпить и успокоиться. А то распечатаю девчонку прямо на крыше, не сдержусь.
Куколка скользит внутрь, падая на мягкий диван. Обставляется подушками, словно они её защитят. Плевать, пусть развлекается. Усаживаюсь напротив, рассматривая Аню.
– Так… - неловко тянется за виноградом, закидывает в рот. Тушуется под моим взглядом. – Хм…
– Что? Спрашивай.
– Да я просто… Не знаю. Всё странно, - бормочет, подвигая к себе тарелку ближе. – Непривычно, вот и всё.
– Не водил тебя твой мудак по интересным местам, да?
– Дима – студент, а не преступник.
Сверкает глазками и тут же опускает взгляд. Дикая кошечка, которая понимает, что против матерого пса не выстоит. Кусается, сразу жалеет. Дурная. А кровь шалит от неё.
Зря не поцеловал.
Но всё можно исправить.
– Дима твой – гандон.
– Угу, - кивает, едва улыбаясь. – Это да.
– Рад, что в этом сошлись. Подумай, что хочешь заказать, куколка. Принесут всё. Кстати, - киваю на закрытую тарелку, подвигая ближе. – Кажется, ты её любишь.
– Что здесь? О, вишня? Я, да… Спасибо.
Девчонка смотрит на ягоду, как на восьмое чудо света. Облизывает губы, подхватывая веточку. Довольна, это хорошо. Выжглось в памяти, ещё в момент, когда завтракала в моем доме.
– Давид…
Облизывает губы, когда перебираюсь на её диван. Усаживаюсь рядом и тут же сгребаю в свои объятия. Кровь кипит, крышу давно сорвало. Не было давно такого, чтобы рвало к девке.
Настолько заводила. Невинным видом, взглядом. Во время секса так же будет смотреть? Или когда буду вдалбывать в неё член, будет тоже спорить?
– Давай, - цепляю ягоды, поднося к пухлым губкам вишню. – Ты ведь любишь её?
– Да, но…
– Порадуй меня, Анют.
Хмурится, но аккуратно сжимает зубами ягоду. Тут же отворачивается, пряча глаза. Смущенная малышка, которая не может привыкнуть к новому раскладу. Довольно простому.
– Ты же понимаешь, что исход уже решен? – спрашиваю, поглаживая тонкую шею. Чуть сдавливаю, ловлю удивлённый вздох. – Мы трахнемся, куколка. Алана пошлешь, будешь моей. Это аксиома уже.
– Хватить пошлить, пожалуйста. Это не так…
