Кукольная королева полностью

– Они здесь, Арон, – сказала Таша хрипло, едва тот переступил порог. – Наёмники.

– Знаю. Я поспешил обратно, как только увидел, что случилось. – Приблизившись, дэй склонился над ней: – Ты в порядке?

– Была бы в большем, если бы вы не отходили далеко, – холодно заметил Алексас. – Полагаю, вам задержать того ублюдка не составило бы труда.

– Алексас, вам не стоит грызть себя за то, что вы оставили Ташу одну. Но и других грызть, поверьте, не стоит.

– Этот оборотень велел передать тебе привет, – смочив чаем пересохшие губы, выговорила Таша. – Он что, знает тебя?

Ей не было нужды повторять всё, что она не так давно рассказывала братьям Сэмперам. Поэтому Таша решила, что вправе сразу перейти к вещи, волновавшей её больше остальных.

– Таша, они следят за нами. Естественно, они знают, кто твои спутники. – За тем, как Арон выпрямляется, она следила почти пристыженно. Действительно, могла бы и это сообразить сама… – Я больше беспокоюсь, не связан ли наш враг с предложением, которое я сегодня получил.

– Что за предложение? Где вы вообще были?

– Говорил с племянницей герцога. – Скрестив руки на груди, дэй прислонился спиной к стене. – Она узнала, что я в городе, и через слугу передала приглашение встретиться. Попросила избавить их от призрака.

Таша не удивилась, что Алексас уставился на Арона с тем же непониманием, которое ощутила она сама.

О том, что в Пвилле расположена усадьба самого герцога Броселианского округа, Таша узнала накануне от невестки Тальрин, помогая той готовить ужин. Герцоги были третьими по важности персонами в королевстве: если наместниками Его Величества были князья, управлявшие провинциями, то наместниками князей были герцоги, правившие округами. И до вчерашнего дня Таша никогда бы не предположила, что свою летнюю резиденцию герцог Броселианский решит построить в таком тихом городке, как Пвилл.

«Усадьбу их ещё какой-то прадед нынешнего герцога отгрохал. Род-то у них ого-го какой древний! – охотно ответила Мэл, на пару с Ташей чистя клубни эрсы, которым предстояло превратиться в пюре. – Но Его Светлость, господин Орек Норман, здесь уже третий год живёт постоянно. С женой и племянниками. В юности-то он в Арпагене обосновался, столице провинции нашей, а как предыдущую жену у него убили, перебрался сюда… Угу, убили, свет ей небесный. В то время Его Светлость ещё и герцогом-то не был, герцогствовала сестра его старшая, Валдора. Да только она тоже умерла, и муж её вскоре, а дети сиротками остались, вот Орек и взял над ними опеку. И женился потом второй раз, не так давно, и есть у нас теперь снова и герцог, и герцогиня. А почему он здесь угнездился? Ох, ребятки, это вы не меня спрашивайте…»

– Что за призрак? – по заинтересованным интонациям исследователя, скользнувшим в мальчишеском голосе, Таша поняла, что Алексас уступил место брату. – И при чём тут племянница герцога?

– На самом деле инициатива исходила от её дяди. Самого герцога. Когда-то я помог его сестре расследовать одно деликатное дело, связанное с расхищением казны. Теперь Ореку сказали, что я в Пвилле, и семья Норманов решила обратиться ко мне за помощью. Только времени на личную встречу у герцога не нашлось, вот он и попросил племянницу объяснить, в чём дело. – Если Арону и не нравилось, что Орек Норман не соизволил сам до него снизойти, он ничем этого не выказал. – Привидение приходит в их особняк каждое полнолуние. Четыре ночи подряд. Служанка заметила его три месяца назад: отражение силуэта в оконном стекле, похожее на сгущённое лунное сияние. Её крик заставил его исчезнуть, но потом девушка услышала в своей голове чей-то шёпот и ощутила жуткую боль в висках. Она заметалась и упала с лестницы, у подножия которой её позже нашли без сознания. К счастью, всё обошлось ушибами.

– Призрак пытался проникнуть в её сознание, – авторитетно заявил Джеми. – Занять её тело.

– Следующей ночью герцог и его племянник Леогран решили устроить призраку очную ставку. Они тоже видели силуэт, но никаких голосов: вскоре после встречи с ними призрак просто исчез.

– На герцоге и его племяннике были кресты? – спросил Джеми, сосредоточенно кусая заусеницы.

– Верно.