Он казался немногим старше близнецов Норманов, но Джеми знал, как обманчива внешность магов. Особенно тех, чья сила позволяла им стать Мастерами Школ.
– Ты не много потерял, Верм, – сообщил Орек сухо. Норманы решили замолчать правду о семейной трагедии – разглашение её вызвало бы много проблем, неизбежно приводящих к прибытию стражи и подкошенной репутации семейства. Посему в глазах света Орек просто тихо развёлся с супругой, причём уже пару месяцев как, после чего отправил её восвояси.
– Откровенно скажу, до последнего был уверен, что сегодня буду закреплять титул не за Лео. – За предельно дружелюбным тоном Джеми послышались когти, спрятанные в мягких лапах. – Учитывая, что ты, как выяснилось, тоже потерял статус примерного супруга… Не заключи Лео обручальный договор, ситуация вышла бы сложная.
– К счастью, я заключил, – коротко отозвался Леогран. – Впрочем, у нас ещё будет время поговорить о моей помолвке. Пока позвольте представить вам Джеми Кармайкла. Джеми, перед вами один из шестерых Мастеров Адамантской Школы, он же Мастер Иллюзионист, любезно позволяющий называть себя Мастером Вермиллионом.
– На самом деле всем Норманам и их друзьям дозволено и простое «Верм», но разве их в этом убедишь, – сказал Иллюзионист с широкой улыбкой, рисунком которой можно было бы иллюстрировать в букварях слово «лукавство».
Конечно же, он был в белом. Цвет Адаманта, цвет Альденвейтса, цвет Школы Волшебников и её Мастеров. Цвет Ликбера, положившего начало всему этому. Джеми вдруг задумался, не были ли первые кусты шиповника, цветы которого теперь окружали Клаусхебер светлой пеной, высажены лично Лиараном Норманом, желавшим даже в родовое гнездо своей династии внести капельку белизны родной Школы.
– Это такая честь для меня, – сказал Джеми, почти заикаясь.
– Колдун, верно? И уже пятая ступень? В твоём-то нежном возрасте?
Джеми кивнул, нисколько не удивившись, что Мастер видит такие вещи не хуже чтецов.
– Может, порадуешь меня и именинника заодно каким-нибудь несложным мороком? – добродушно предложил Иллюзионист. – Пойму, если не захочешь утруждаться во время бала, но иллюзии – моя маленькая слабость, сам понимаешь.
– Верм, – произнёс Орек, по случаю праздника нацепивший на лицо самую общительную и дружелюбную маску из тех, какие способен примерить человек, желающий скрыть от всего мира свежую кровоточащую рану в душе, – дай мальчику отдохнуть. Это же праздник, а не экзамен, в конце концов.
– Нет-нет, – выпалил Джеми. – Я и правда неосмотрительно не подготовил Леограну-энтаро подарок. Буду счастлив это исправить.
Он много раз думал о том, что, сложись всё чуть иначе, сейчас он точно жил и учился бы в Школе, основанной Ликбером.
Бегло сплетя в уме заклятие, Джеми на одном дыхании произнёс нужные слова. Подчиняясь взмаху его руки, из голубого мрамора рядышком беззвучно забил ключ с прозрачной искристой водой, заставившей ближайших гостей испуганно расступиться. Впрочем, не успев добраться до их туфель, вода волной поднялась с пола – и обернулась стайкой маленьких хрустальных птиц, мерцающих в ярком свете алмазным блеском. Вспорхнув над головами присутствующих, птицы полетели к люстрам под потолком, но прежде, чем достичь цели, рассыпались дождём из лепестков синих ирисов, щедро осыпавших волосы и плечи зрителей и тут же растаявших, едва коснувшись их одежд.
Иллюзионист первым ударил ладонями друг о дружку, словно давая добро герцогу, Леограну и ближайшим гостям присоединить к звукам музыки радушные аплодисменты.
– Знакомый почерк, – поощрительно заметил Иллюзионист, ещё не закончив хлопать. – Тебя учил магистр Торнори?
…всего за миг рухнув с высей заслуженной гордости в пропасть потерянности и испуга, Джеми облизнул пересохшие губы.
– Откуда…
– Сталкивались за жизнь. Доброй души старик, долгих лет здравствования ему. К тому же мой тёзка, а я, честно сказать, с ходу испытываю к тёзкам подчас неоправданную симпатию. К счастью, это не тот случай.
Джеми уставился на замшевые туфли, выглядывавшие из-под белой мантии.
То, что о его учителе Иллюзионист до сих пор говорил в настоящем времени, ударило больнее, чем он мог ожидать.
Мастер Иллюзионист не знал о смерти Вермиллиона Торнори. Наверное, мало кто пока об этом знал. В той злополучной новостной заметке, которую Арон зачитывал в Подгорном, его имя, видимо, не упоминали, – и хорошо, если где-то вообще написали о том, что магистр погиб в пожаре.
– …и в своём деле профессионал, пусть его подход немного устарел, – закончил Иллюзионист, всё это время говоривший что-то, что Джеми уже не расслышал. – Позволишь дать совет?
