Annotation
Чулкова Ольга Николаевна
Чулкова Ольга Николаевна
Кукольник
Никто не становится хорошим
человеком случайно.
Платон
Проснулся от шума, с раздражением подумал, что опять соседи ругаются. Посмотрел на часы: половина седьмого. Выходит, проспал всего два часа. Соседи постоянно рано утром ругались. Раньше не обращал внимания, бывало, просыпался от их громких голосов, но тут же засыпал. Встал, поискал чем бы постучать по батарее, под руку попался нож, им он от души несколько раз ударил по батарее. Скандал затих, но через пару минут продолжился. " Дело ни в соседях, во мне,- подумал. - Чего я к ним цепляюсь. Ругаются, значит,- неравнодушны друг к другу. Хуже всего - молчанка. Я бы и хотел поругаться, да не с кем". Собака залаяла. "Ах ты, моя родная, с тобой не поругаешься... Кушать хочешь, гулять?" Геннадий Сергеевич погладил собаку, пошел на кухню, собака побежала за ним. Открыл холодильник, собака неотрывно смотрела на него и ждала еды. "Господи! До чего дожил, собаку покормить нечем, а она же весит меньше килограмма, еды на ладошке надо".
- Нет ничего, Доня, прости. Надо заработать на еду.
Собака залаяла.
- Нет, сегодня холодно, грязно не пойдем на работу. Сейчас бы пельмешек. Как, Доня, на это смотришь
Собака гавкнула.
--Согласна! Я даже знаю рецепт, как их лучше всего приготовить. Ставишь на газ кастрюлю с водой, немного соли, когда вода закипит, вынимаешь из холодильника пельмени, если они там есть, но у нас нет... - Геннадий Сергеевич развел руками. Собака залаяла. Он понял, что собака предлагает ему что-нибудь сделать, найти еды. "Все понимает, маленькая, в чем душа держится, а лучше иного человека".
- Гулять пойдем! - Доня залаяла, стала волчком кружиться по прихожей.
Надел куртку, замок не застегивался. Так и проходил всю зиму. "Теперь уже весна, обойдусь", - подумал. Сапоги были мокрыми со вчерашнего дня, забыл поставить под батарею. Взял поводок, открыл дверь, но собака не выходила из квартиры. "Пойдем гулять!" Доня загавкала. "Понял я, хочешь, чтобы тележку с чемоданом взял. Не могу, холодно еще, простынешь, да и не заработаем! Кто в такую погоду с детишками в парке гуляет! Пойдем к соседям наведаемся, разбудили, пусть извиняются..."
Геннадий Сергеевич взял Доню на руки, поднялся этажом выше, позвонил в квартиру соседей. Открыл Леонид.
- Достали мы тебя с утра? - спросил он.
-Да привык уже, просто сегодня сдали нервы, извините меня. Мне и поругаться не с кем.
- Мы уже помирились! - появившись в прихожей, сказала Наталья. - Сергеевич не проси денег, нам до зарплаты дотянуть надо. Ты мне уже должен!
Геннадию Сергеевичу стало стыдно. Он всегда страшно смущался, когда приходилось просить в долг. Ничего не ответив Наталье, он стал спускаться вниз по лестнице. Слышал, как Леонид говорил жене: "У человека ситуация безвыходная, ему же надо что-то есть и собачку кормить. Он и так в депрессии, а ты его по голове..."
-Сергеевич, извини, поднимайся, дам тебе тысячу, - услышал голос Натальи.
Постоял минуту, пытаясь скрыть набежавшие слезы, потом повернулся и веселым голосом сказал: "Я отдам, только на ноги встану". Доня залаяла, поддерживая хозяина. "Понимает, что еда будет, умная она, Сергеевич", -сказал Леонид, протягивая деньги. "Твоя правда, маленькая, а чувствует все, как человек. Никогда не думал, что родную душу обрету в образе такой малявки". - " Мы тебе тоже не чужие, заходи, жизнь наладится".
Шла вторая половина марта, тепла не было. Геннадий Сергеевич решил не отпускать Доню с рук, кругом лед, вода, простыть может. Но собака рвалась погулять. Характер у маленькой собачки был еще тот. Ее, такую симпатичную, все норовили погладить, а она этого не любила. И часто показывала свои острые зубки. Могла за руку цапнуть, могла зарычать так, что становилось понятно - не тронь! Но, когда они работали, то преображалась, никого не кусала, всем давала себя погладить. Геннадий Сергеевич сначала боялся, что собака может ребенка укусить, потом понял: Доня отличает работу от обычной жизни, как будто кто-то из ее предков в цирке работал. Ничему он ее не учил, в генах, видно, было заложено.
***
