Она вышла во внутренний дворик и уселась на колодку около распаленного костра. Низкое солнце отбрасывало длинные тени. Крепость больше чем на половину ушла во мрак. Яркое солнце едва грело, высвечивая из-за крон лысых деревьев. Густо лежала вокруг тишина, перемешенная с лёгкой рабочей руганью.
Рядом трудились два низушка и нервно на неё поглядывали. Она лишь сидела и грелась у огня, наблюдая за тем, как потрескивают сухие поленья. Дождя не было уже довольно долго, весь лес, и так стоявший здесь мёртвым и сухим, высох так, что загорелся бы от любой искры.
«Поджечь лес и бежать?»
Её голова до сих пор не смирилась с тем, что она предатель. Энейя заставляла себя не думать об этом, но всякий раз нарывалась на мысли, ведущие её из «плена», в который она якобы угодила. Она говорила себе, что не в плену и убегать ни откуда не надо, но сама себе не верила.
Низушки молчали, хотя очень хотели с ней поговорить. Достаточно ей было обронить хоть слово, чтобы сама собой завязалась беседа и она бы что-то узнала. Что-то, что ей определённо не понравилось бы. Она уже и так догадывалась, что тут происходит, но упорно не желала это замечать.
«Не моя забота», — напоминала она себе время от времени.
— Ты! — рявкнуло сзади, хлопнула дверь.
Энейя вскочила и уставилась на громадного демона с четырьмя руками. Он был ещё выше и шире Аша. На лице красовалась свежая рана, шедшая через глаз к носу и заканчивалась у подбородка. Глаз подёрнуло бельмом.
— Ты сейчас передо мной ответишь, сука. На коленях будешь ползать и хер сосать, чтоб я только… — стал он реветь и напирать широкими шагами.
Энейя замерла, не зная, как реагировать. Ей чётко сказали, что убивать никого нельзя, а эту тушу попробуй ещё убей. Ссориться с Като, когда она вот-вот должна была отправиться к Ишиану, очень сильно не хотелось.
Между ней и здоровенным придурком встал Аш.
— Не повышай голос на гостью, Друштабад! — проорал тифлинг в лицо здоровяку.
— Съеби с дороги, сучья кровь! — рявкнул Друштабар, упёрся плечом в выставленную руку Аша и, раздувая ноздри, стал выпускать пар.
— Хлебало захлопни и из…
Аш не успел договорить и согнулся пополам от удара в живот. Другая лапища, заканчивающаяся здоровенным кулаком, влетела Ашу в челюсть. Третья и четвёртая собирались отбить тифлингу селезёнку и сломать рёбра. Аш выставил локти и упал в сторону.
Энейя перебирала в голове защитные и обездвиживающие заклятья, но всё более-менее не убивающее вылетело из головы. Всё, что она смогла повторить: щит, сотканный из тьмы, и старый добрый топор.
Низушки завизжали и отбежали к стене, выкрикивая что-то одобряющее. Эльфийка не могла понять, на чьей они стороне.
— Ты, тварь, смотри, что ты наделала! — ревел Друштабад, намекая на свою изувеченную морду и слепой глаз.
«Что делать?» — мелькнуло паническое в мыслях. Ноги стояли твёрдо в полусогнутом положении, готовые к прыжку.
— Я тебе твою остроухую рожу подравняю сейчас! — вошёл в раж демон и замахнулся кулачищем.
Четыре, нужно было следить за четырьмя кулаками. Правый верхний делает прямой, одновременно с ним левый нижний бьёт в живот. Энейя шагнула на корпус влево и два удара пришлись по воздуху. Правый нижний размахивается, ожидая схватить. Левый верхний метит хуком в плечо. Почему в плечо? Энейя не успела подумать, сделала ещё один шаг влево, подставляя щит. Кулак не успел набрать нужной скорости и распластался о щит, но рука у Энейи всё равно заболела, напряжённая в раненном плече.
Друштабад скривился, пошатнулся. За его спиной нарисовался Аш, который вмазал рогатой разъярённой твари с локтя по затылку — без должного эффекта. Демон обернулся, ударил себя кулаком в грудь, совершенно не боясь подставлять Энейе спину, и тут же получил от тифлинга кулаком в лицо. Друштабад и это не заметил, лишь мотнул головой, разбрызгивая текущую из носа кровь.
Эльфийка перевела дух и решила повременить — убить она его всегда успеет.
— А ты кто?!. - взревел Друштабад.
— Лорд Аш, повелитель Дишты! — рявкнул тифлинг. — И за свою выходку ты прямо сейчас будешь отвечать перед господином Като.
Демон шумно втянул воздух через разбитый начавший снова кровоточить нос, вытер кровь с лица, рыкнул.
— Друштабад ни перед кем не отчитывается.
Он повернулся к Энейе, не зная уже, как себя вести. Судя по всему он рассмотрел тот оберег, что дал ей Като — символ принадлежности.
— Паршивая сучка, выметайся из моей крепости, чтоб мой оставшийся глаз тебя не видел, блять! — гневно пророкотал он и плюнул ей под ноги. — Это моя крепость, и я…
Голос, раздавшийся, заставил его съёжиться.
— Она здесь будет столько, сколько я скажу, — тихо прохрипел Като, но все замерли, мгновенно утихая.
— Д-да, господин, — тут же пролепетал Друштабад, втянув голову в плечи. Глаза его забегали по углам в надежде найти место, куда можно убежать.
— Тебя Ксерот наградил яйцами, Друштабад? — спросил вдруг Като, подходя к нему.
Като был словно ребёнок по сравнению с огромным четырёхруким демоном. Алые глаза даже не пытались заглянуть великану в лицо, направляя взгляд куда-то в землю, от чего было ещё более непривычно.
