Колдун изумлённо взглянул на альва — а тот смотрел на Ташу и улыбался: улыбкой, которую увидеть вновь хотелось бы очень и очень нескоро.
— Господа, — изрёк альв, — у меня есть предложение спуститься в таверну. Кажется, разговор нам предстоит долгий, а такие разговоры с уставшими путниками на пустой желудок не затевают.
— «Белый Дракон», будьте добры.
— Чай… ромашковый.
— Молоко. С мёдом. Тёплое.
— И фиалковое вино, — заключил альв.
— Еда? — подсказала подавальщица.
— Разве мы выразились неясно? — вежливо откликнулся Герланд.
Дождался, пока девица удалится, истекая дежурной приветливостью — и, скрестив пальцы, поверх них посмотрел на Ташу.
— Сейчас что-то будет, — пробормотал Алексас.
Джеми огляделся кругом. Таверна была не лучше и не хуже других: просторный зальчик с бревенчатыми стенами и невысоким потолком, уставленный дубовыми столами. За барной стойкой зевал пузатый мужичок в пёстрой рубахе, протирая платочком гранёный стакан, на сквозняке покачивалась всякая съестная ерунда, свисавшая с балок, вроде пучков трав и луковых венков. Разномастная публика ужинала или просто выпивала, шумная крестьянская компания что-то праздновала, сдвинув три стола. В дальнем углу шушукалась компания мрачностей, надвинувших капюшоны по самые подбородки: судя по всему, для конфиденциального разговора сюда перебрались не только заговорщики.
— А всё-таки, — робко произнёс Джеми, — зачем мы сюда…
— Лучшее место для пряток — то, что у всех на виду. — Герланд не сводил глаз с Ташиного лица. — Пора бы и запомнить.
— К тому же я принял меры безопасности, — скромно кашлянул Найдж, совершив под столешницей замысловатый пасс.
Альв чуть удовлетворил его любопытство, бросив пару слов по дороге в таверну, но колдун явно ждал продолжения истории.
— Как вы узнали? — тихо спросила Таша.
— Я хорошо знал и Ленмариэль, и Тариша. Ты копия своего отца, только в женском обличье, — альв говорил размеренно, спокойно, без намёка на эмоции. — К тому же у нас были подозрения, что в Прадмунте укрылся кто-то из Бьорков.
Это стало новостью даже для Джеми, но Таша ничем не выразила удивления.
— Так вы не случайно заглянули этой зимой в Прадмунт, — повернувшись к Найджу, констатировала она.
— Мы узнали, что там живёт некая девушка, которая, по слухам, в Кровеснежную ночь бежала из столицы. Я решил взглянуть на неё. И я говорил, что эта женщина вполне может быть Ленмариэль Бьорк, — заметил колдун, торжествующе покосившись на альва. — Но Герланд не только меня слушать не стал, ещё и самого заставил поверить, что это совпадение и ерунда.
— Каждый имеет право на ошибку, — равнодушно бросил тот.
Пчёлкой подлетела к столу подавальщица. Выставила на стол две кружки, бокал и фужер — и упорхнула обратно, по пути похлопывая себя по ушам, точно их заложило. Таша взяла кружку с молоком в ладони, но пить не стала, Джеми и его опекун тоже не спешили; а вот Найдж одним махом осушил половину хрустального фужера, где кубики льда ворочались в белой, разящей спиртом жидкости.
— Полагаю, — подняв глаза на альва, сказала Таша, — вы ждёте от меня рассказа…
— Верно полагаешь.
— И какого именно?
— Можно начать с чудесной истории спасения твоей матери. А после не помешало бы описать события последних дней. С того момента, как ты встретила моего ученика.
— Последнее грозится выйти ещё чудеснее первого. И гораздо дольше.
Герланд чуть склонил голову набок. Потом, разомкнув пальцы, протянул ладонь через стол.
— Руку, — коротко велел он.
Таша, помедлив, подчинилась. Герланд взял её пальцы в свои, узкие, словно выточенные изо льда — и подержал. Совсем легонько, почти не сжимая.
Потом молча разжал ладонь.
— А ты ещё любопытнее, чем кажешься, — бесстрастно проговорил альв.
— О чём вы?
— Кажется, в недалёком прошлом ты имела близкое знакомство с амадэем?
Таша только кивнула.
— Он надёжно тебя защитил, надо сказать. Никто, кроме Зрящего, не может помешать альву прочесть человека через тактильный контакт.
— Прочесть… мысли?
— Мысли — для телепатов. Мы читаем гораздо больше. Мы читаем в сердцах: чувства, эмоции… воспоминания. — Герланд внимательно наблюдал за девушкой. — Зрящий одарил тебя сильной защитой. Явно заботился, чтобы никто не узнал, кто ты. Защита разрушилась не так давно, но следы остались. Твоё сознание — как в паутине.
— Не больно-то это помогло, — пробурчал Джеми, виновато повесив нос.
Алексас в его голове молчал.
— Боюсь, всё же придётся рассказывать по старинке, — заключил альв. — Прошу… Ваше Высочество.
Таша опустила голову.
Потом как-то даже презрительно дёрнула плечом.
— Хорошо. — Она сложила ладони домиком, положив подбородок на пальцы, нагретые о тёплую кружку. — В Кровеснежную ночь моя мать перекинулась в сокола и…
— И встал Ликбер, и молвил он:
«Пусть не увижу больше света,
Пусть сгину, не сдержав обета,
Что изгоню я тварей вон…»
Альв затянулся вишнёвой трубкой: небольшой, с тонкой резьбой и чуть изогнутым мундштуком, скорее даже женской. Запрокинул голову и, не размениваясь на показные колечки, выдохнул струйку дыма в потолок.
