Если в твоих силах изменить веру в то, что видит твой враг — в твоих силах изменить и его веру в то, может ли он переступить черту на земле.
— Кто вы? — почти хрипло спросила она.
— Вы же знаете.
— Я знала, что телепаты читают мысли, но чтобы они делали такое — никогда.
— О, об этом умении просто предпочитают не распространяться.
— Но…
— Таша, я отвечу на все ваши вопросы утром. А сейчас вам нужно отдохнуть. — Он говорил почти ласково. — Вы две ночи подряд почти не спали.
Его голос и взгляд успокаивали, усыпляя и растворяя страх… и Таша сонно моргнула, словно подтверждая его слова.
С другой стороны, чего она так всполошилась? Если Арон настолько силён, это даже к лучшему; расправился с эйрдалями — значит, и с наёмниками, и с другими врагами сладит. Лезть в её голову ему нет нужды, и она действительно так устала…
Дэй уже лёг на прежнее место: руки за голову, взгляд в небо — точно как раньше.
Словно и не было ничего.
— Думаю, этой ночью нас больше никто не побеспокоит, — сказал он негромко.
Какое-то время Таша ещё смотрела на него. Потом опустилась на землю по ту сторону костра. Свернулась калачиком рядом с Лив.
Закрыла глаза.
…и с кем тебя угораздило встретиться?..
***
Закончив с молитвой, отец Дармиори сел за стол и воззрился на класс поверх скрещённых пальцев.
— Принесли ли вы свои книги для записей, дети мои?
— Да, святой отец! — радостно ответила Таша.
— Нет, святой отец! — не менее радостно ответили остальные.
В глазах у каждого искорками вспыхнула слабая надежда: вдруг отпустят?..
— Ничего, у меня вдоволь лишней бумаги, — вкрадчиво заметил отец Дармиори. — Далее… принесли ли вы «Историю Аллиграна» достопочтенного господина Корглари?
— Да, святой отец! — Таша взмахнула потрёпанной книжкой.
— Нет, святой отец! — выкрикнул счастливый класс.
— Печально. Однако по счастливой случайности я ещё вчера переписал список вопросов в пяти экземплярах, так что… — лицо пастыря исказила зловещая улыбка, — садитесь, дети мои.
Маленькую комнату огласило подобие вариаций на тему «да, святой отец», написанных для десятка обречённых голосов — и дети, поднявшись с колен, побрели на свои места.
Бумажные листки раздались, списки пустились по рукам, пастырь стал выцарапывать на доске вопросы для каждого ряда… и именно в этот миг в класс ввалился Гаст.
Узрев пастыря у доски и мрачные лица одноклассников, Гаст — Ташин сосед по парте и лучший друг по совместительству — замер.
— У нас самостоятельная работа? — озадаченно вопросил он.
— Она самая, — расцвёл улыбкой пастырь.
Гаст застонал.
— Вот демоны!
— Садись, сын мой, садись, — скривившись, посоветовал дэй. — Всё равно никуда не денешься.
Гаст, плюхнув сумку на ближайший стол, с превеликим усердием принялся в ней рыться.
— Я забыл свою книгу для записей, святой отец, — наконец сообщил он.
— Ничего, сын мой, я приготовил бумагу.
— Святой отец, и учебник…
— Сын мой, у меня есть копии вопросов.
— И письменные принадлежности, святой отец!
— Я дам тебе чернила, перо и промокательную бумагу, сын мой.
Гаст обречённо вздохнул.
Извлёк из сумки вначале книгу для записей, затем учебник, а потом и чернильницу-непроливайку с пером и промокашкой.
— Что, нашлись всё-таки? — не утерпела Лайя Зормари.
— Да, завалились там… — Гаст зорко взглянул на неё. — Святой отец, а Лайя заняла моё место!
— Да, сын мой, ты опоздал, и потому я решил, что сегодня твою парту вполне может занять Лайя, дабы ей не пришлось напрягать своё слабое зрение.
— Но я так привык к этой парте, святой отец…
— Сын мой, пойми наконец. — Отец Дармиори сострадательно побарабанил пальцами по столешнице. — Рано или поздно настанет момент, когда ты не сможешь быть рядом с Ташей.
— Это ещё почему? — невинно уточнил Гаст.
— Гаст, тебе уже шестнадцать. Окончание школы не за горами, приедет комиссия из города…
— Хотите сказать, на выпускном экзамене мы все будем сами по себе? Так это не беда, святой отец, — парень лучезарно улыбнулся, — составим столы вместе и сделаем один огромный круглый…
— Довольно. — Ладонь пастыря со звоном легла на стол. — Садись. Вон туда. А вы все — приступайте.
Миг спустя класс уже огласило поскрипывание перьев по бумаге: порой голос пастыря имел воистину чудотворную силу.
Таша куснула кончик пера. Взглянула в окно, где ветер гнал по двору пёстрые листья, взмывавшие к деревянным куполам: прадмунтская школа расположилась в боковой пристройке при церкви. Посмотрев на пастыря, увлеченно что-то читающего, опустила взгляд в учебник. «Перечислите основные эпохи Аллиграна и события, от которых ведут их начало»… повезло с вопросом, ничего не скажешь.
Что ж, думается, против её любимых развёрнутых ответов отец Дармиори возражать не будет.
