Светка с Иркой не задумывались об этом, поэтому сейчас отмолчались. А рыжеволосая Наташка посчитав, что воспиталка и коменданша к Ксюхе не могут иметь отношения, сказала:
– Да чего тут такого? Может и сами.
– А вот и ничего подобного, – заявила Зойка. – На той неделе я слышала как воспиталка говорила коменданше, что послала Ксюхиной матери домой телеграмму… – Зойка нарочно сделала паузу, чтобы поиграть на любопытстве подруг. Девчонки как завороженные уставились ей в рот в ожидании дальнейшего рассказа.
Вспомнив о былом запрете комендантши не курить в комнатах, Зойка решила, теперь на него наплевать. Достала пачку сигарет и зажигалку. И затянувшись, пустила на подруг струйку дыма и испытав моральное удовлетворение, продолжила:
– Так вот мать прислала воспиталке ответную телеграмму. Ксюха-то, оказывается, домой не приезжала. Вот такие дела. Воспиталка перепугалась, обо всем рассказала коменданше. Тамара Петровна сразу же доложила директрисе колледжа, что Галина Сергеевна Ксюху не отвезла домой. Коменданша хотела выслужиться, а в результате уволили их обеих.
Зойка замолчала, видя какое впечатление ее рассказ произвел на подруг.
– А где же она тогда все это время была? И ребенок ее где? – первой не выдержала Наташка.
– Вот и я об этом же думаю, – подхватила Зойка. – Одно пока ясно, Ксюха нам соврала. По какой-то причине не захотела рассказать правду.
– Ой, девочки, – всполошилась Наташка. – Может она боится кого-то? Видали какая на ней была одежда.
– Знаете, я вот о чем подумала, – сказала Зойка, передав недокуренную сигарету Наташке. – Надо пойти к директрисе. Ведь Ксюхина мать беспокоится.
– А что, правильно, – поддержала Светка, хотя стукачество и не уважала, но тут особый случай. – Если ночевать не придет, утром пойдем и расскажем. Вдруг с ней случилось что-то.
Был поздний вечер, когда с шоссе свернула машина и разрезая темноту ярким светом фар, поехала в сторону находящейся неподалеку деревни.
Местные жители ложились спать рано, поэтому почти во всех домах окна были темными и они не видели, как по неровной дороге мимо их домов прополз черный «Фольксваген». Лишь какая-то дворняжка еще не успевшая задремать, огласила окрестность тягучим озлобленным лаем. Но машина проехала, и она успокоившись, обратно залезла в свою конуру.
«Фольксваген» подъехал к воротам, где их уже поджидала Таисия. В меховой безрукавке надетой на толстый свитер, она как солдат на посту расхаживала возле открытых ворот и стоило лишь машине въехать, поспешила запереть их на здоровенный засов.
Это навело Ксению на неприятные размышления.
– Насколько я понимаю, обратно мне с ребенком придется добираться своим ходом? – наблюдая за действиями Таисии, спросила она.
Лилия Станиславовна посчитала сказанное Ксенией обыкновенной наглостью и ни чем более.
– Нет, интересно ты рассуждаешь. Мы что обязаны тебя возить туда сюда. Я предлагала тебе компромисс. Ты не захотела. Так что назад добираться будешь сама. Как хочешь. А сейчас побудь здесь. Я принесу твоего ребенка, – сказала Лилия Станиславовна и велев Костику присмотреть за девушкой, ушла в дом вместе с Таисией.
Костику оставаться наедине с Ксенией не хотелось. В ее присутствие он чувствовал себя неловко. Его не покидало чувство вины. Уже стал забывать про эту девчонку, посчитав, что надежно похоронил ее в карьере. Но всё оказалось не так. Видно судьба решила покарать их с Квинт за темные делишки. Ведь ещё тогда, увидев Ксению первый раз, в душу закралось какое-то необъяснимое сомнение: правильно ли они поступили, связавшись с этой девчонкой. Но тогда переубедить Квинт ему не удалось. Слишком самонадеянная она, эта Лилия Станиславовна. И вот во что всё обернулось. «Да пропади она пропадом, эта девчонка», – подумал Костик с раздражением, делая вид, что ему нужно осмотреть мотор. Хотя это было и без надобности. Мотор в иномарке работал как часы. Но надо было куда-то глаза девать.
Ксения тоже на ублюдка не смотрела. С нетерпением ожидая, когда Квинт вынесет ребенка. И волновалась, потому что как казалось ей, прошло уже около получаса или даже больше, а врачиха не появлялась. А между тем, морозец стал крепчать, и Ксения почувствовала, что стоя возле машины, стала замерзать. А ведь еще надо как-то добираться назад с малышом. Хотя это нисколько сейчас ее не пугало. Если не будет автобуса, она вернется в деревню, постучится в первый попавшийся дом и попросится переночевать. Но замерзнуть ребенку не даст. А пока, пожалуй, стоит поторопить Квинт, и Ксения сказала Костику:
– Слушай, иди, скажи, чтобы она там поторопилась. Чего так долго?
Костик выглянул из-за поднятого капота.
– Торопишься? – произнес с язвительной усмешкой.
– Представь себе, тороплюсь, – ответила Ксения.
– Вот то-то и оно, что торопишься. А ребенка перед дорогой покормить надо. Или ты забыла?
Ксения не ответила, потому что знала, этот негодяй прав. Голодным ребенка не повезешь.