— Не слышу! — немного повысил голос главарь.
— Понял, понял… Пусти! Больно! А-а-а…
— Верить тебе или нет? — вслух размышлял Археолог. — Или все-таки пристрелить прямо здесь?..
Его ровный голос был, кажется, страшнее всего. В этом спокойном, почти не меняющемся тоне будто отпечаталась неизбежность всего того, о чем он говорил. Он обязательно сделает так, как сказал — этот человек просто не ведает сомнений.
— Ян, — обратился к главарю Тарас. — Нельзя палить, беглая девка услышит. Да и мало ли, кто здесь еще может быть… Давай я ему по-тихому башку сверну.
Громила лыбился, засучивая рукава.
— Рано пока, Тарасик, думаю, мы с Димоном друг друга все-таки поняли. Да, Димон?
— Я все понял, понял… — торопливо забормотал парень.
— Вот и славненько, — Ян отпустил его, и отряхнулся, как ни в чем не бывало, смахивая с себя невидимые соринки. Насвистывая какую-то задорную мелодию, скомандовал:
— Пошли… Гоша скоро нас догонит.
Дима с трудом поднялся, и троица скрылась за поворотом тропы.
Лиза только сейчас поняла, что почти не дышала всё это время. Она попыталась вдохнуть поглубже, но горло словно кто-то сжал железной рукой.
Твою мать! Подумать только! Лиза изо всех сил старалась вспомнить, что было, когда они договорились идти все вместе. Да, они что-то страшно долго между собой обсуждали, будто дело было слишком серьезным. Получается, что они сразу планировали нас убить⁈ Да, точно… Как только сделают свое черное дело…
Лиза сжала кулаки… Страх вдруг сменился на гнев… «Софа! — мелькнула в голове жгучая мысль. — Я должна ее спасти! Но как?».
Нужно оружие. Или что-то еще…
Лиза огляделась в поисках подходящего предмета. Сначала схватилась за камень, но нет, такой неудобно держать в руке. Отшвырнула его. Потом подобрала с земли увесистую палку. Уже лучше… Если подобраться незаметно к Гоше и ударить по голове… Блин! Нет! Как я подберусь? Он на открытом пространстве. Сидит и ждет… Незаметно такую дубину никак не пронесешь. Что же делать… Кого же позвать на помощь?
В памяти всплыл Петр. Ах, если бы он был жив… Но тут ее осенила внезапная мысль. Точно! Лиза поспешила к тому месту, где лежал труп Петра. Нужно обыскать тело. Может, найдется что-нибудь подходящее. Конечно, на пистолет вряд ли приходилось рассчитывать, но все же…
Лиза вернулась назад, нашла окровавленное тело и, поборов страх и брезгливость, принялась его тщательно обыскивать. Нашла зажигалку и сигареты. Сигареты выбросила, зажигалку сунула в карман штанов. В кармане штормовки она нащупала что-то холодное и твердое.
Это оказался складной нож. Бинго! Складишок потертый и неказистый, но это уже кое-что.
Девушка нажала на кнопку фиксатора и извлекла из паза в рукояти клинок. Он оказался коротышом, не больше десяти сантиметров в длину, таким ножом только карандаши точить, но если ударить в уязвимое место, то…
Лиза вспомнила уроки Игната. Когда они стали встречаться, девушка просила его показывать приемы самообороны. Ей нравилось изучать мужские развлечения. Они потом частенько вместо зарядки повторяли приемчики из самбо и рукопашного боя.
Все-таки отсутствие родителей наложило свой неизгладимый отпечаток. Лиза чувствовала ответственность за младшую сестренку и подсознательно стремилась стать для нее опорой. Заботливой, как мама, защитницей, как папа. Вот и тянуло ее на всякие мужские занятия…
Женя… Она вспомнила вдруг сестру. Глаза чуть намокли, но девушка сдержала слезы.
Я ушла и даже не попрощалась с ней. Мы поругались… Но ничего, подыхать я не собираюсь. Я обязательно вернусь, вот только Софу нужно освободить.
— Эй ты! Сука! — раздался вдруг крик Гоши со стороны тропы. Он резанул по ушам и был истеричным, не таким, как у Яна. — Ты же меня слышишь? Знаю, что слышишь… Не могла ты просто так сбежать и бросить свою бл*дскую подружку! Иди сюда! Эй! Посмотри, как я развлекусь с твоей подругой!
Лиза побежала, пригибаясь. Пробиралась к тропе, вот уже видны просветы, вот видно, как садист схватил Софу за волосы и поднял. Та, захлебываясь слезами, лишь причитает:
— Не надо, не надо, отпусти! Больно! Отпусти.
Вот тварь! Лиза стиснула рукоять ножа, но выйти из укрытия не решалась — в руке Гоши блеснул тот здоровенный нож убитого Петра.
— Ну, ты где⁈ — измывался Гоша.
Он рванул футболку на Софии. Та с треском разошлась. Сорвал с нее и бюстгальтер, а Софа лишь беспомощно причитала, пытаясь прикрыть рукой голую грудь.
— Последнее китайское! — упивался своей властью Гоша. — Если не выйдешь, этой курице хана!
Лизе хотелось рвануть вперед и попытаться освободить Софу, но она понимала, что это лишь ловушка — стоит только выйти, и их обеих убьют.
Что же делать? Что⁈..
Хотелось закричать и позвать на помощь, но кругом безмолвные и безразличные горы, на много километров ни одной живой души.
— Смотри! Что я с ней сделаю! — садюга полоснул ножом по груди девушки.
Та вскрикнула, линия разреза расширялась, превращаясь в красную полоску, кровь залила грудь и живот Софии.
Она дернулась и вырвалась из лап Гоши, попыталась бежать, но, едва оперевшись на больную ногу, охнула и упала.
Гоша снова схватил ее за волосы и приподнял.