А вот Димон до денег не особо охоч. Но пришлось его включить в состав группы, на тот момент другого подходящего техника под рукой не оказалось. Да и подготовку он прошел соответствующую… А теперь сгинул, чтоб ему пусто было! А кто, бл*, теперь меня спасать будет? Может, отрезать ногу к хренам собачьим?
Тарас вертел в руке нож и поглядывал вниз. Сжал рукоять покрепче.
Нет… Не выйдет. Кровью истеку, верная смерть. И потом, без посторонней помощи мне все равно на одной ноге далеко не упрыгать. Твою мать, и рация как назло, на пригорке осталась. Час назад пару раз что-то скрежетала, но что именно — отсюда не слышно.
От этих мыслей пробирала злость. От бессилия зарождалась ярость.
Здоровяк схватил автомат, зарычал и выпустил очередь куда-то вдаль. В ту сторону, куда ушла эта чертова сучка, что почти погубила его.
Но надежда еще есть… Может, меня найдут какие-нибудь туристы? Вряд ли… Здесь их нет, не зря же мы выбрали именно этот маршрут, да и погода начинает портиться. Ветер крепчает, похоже, будет дождь.
Ян, после того как запустит дрон, будет уходить не этой дорогой, а через леса, тем более что мы тут и так шуму наделали. Стало быть, смерть моя будет долгой и мучительной. Может, все-таки отчекрыжить себе ногу? А?..
Здоровяк порылся в подсумке, извлек оставшийся бинт. Часть перевязочного материала он уже использовал, когда бинтовал руку. Надо же… Эта сумасшедшая догадалась сделать копье и всадила его мне в руку…
Бинта мало осталось, явно не хватит для перерезанной конечности. Эх…
Сзади раздалось какое-то шуршание. Тарас судорожно схватился за автомат и резко развернулся, едва не заорав от боли. Ведь переломанная нога немного перекрутилась, и кровь хлынула снова.
Он выставил ствол, вглядываясь в сумерки. Глаза его расширились, а ноздри раздувались как у буйвола.
— Кто здесь⁈ — прорычал он. — А ну выходи, а то пальну!
Из зарослей на тропу вышел человек. Он и не думал скрываться, шел уверенной пружинистой походкой. Будто на прогулке, но при этом как-то немного вкрадчиво и почти бесшумно. Лишь изредка под его тяжелыми ботинками щелкали отлетавшие камешки.
— Раздери меня медведь! — радостно воскликнул громила и отложил автомат. — Это ты⁈ Тьфу, черт! Напугал ты меня! А ну помоги мне… Нога застряла, еще перелом гадский. Шину нужно наложить.
Человек подошел ближе.
— И где тебя столько носило? Что встал⁈ Помоги, говорю! — приказал Тарас.
Он уже не улыбался и снова потянулся за автоматом. Но не успел.
Человек пинком отшвырнул автомат в сторону, одновременно вытащил из-за спины руку и хрястнул камнем по голове здоровяка. Но череп у того оказался крепким, как чугун. Тарас даже не вырубился.
— Ах ты, сука!!! — прорычал он, пытаясь дотянуться до спасительного автомата.
Но человек ударил еще. Потом еще. С каждым разом набирая скорость, его рука молотила камнем по бородатой голове с мерзким хлюпаньем. И вот уже вместо черепа осталось кровавое месиво.
Туша с размозженной головой так и застыла, торчала из расщелины, будто трухлявый пень могучего дуба.
Человек подобрал автомат и как ни в чем не бывало, спокойно зашагал по тропе по направлению к горе…
На всякий случай Лиза углубилась в лес, а не пошла по тропе. Пока не совсем стемнело, можно было обойтись и без нее. Так безопаснее. Неизвестно, что ждет впереди.
Прошагав с километр, она наткнулась на ручеек. Тот бодро журчал меж камней и манил серебристыми перекатами.
Девушка жадно припала к воде. Пила, не отрываясь, почти целую минуту. Потом отдышалась, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и снова погрузила лицо в ручей, отмачивая присохшую кровь.
Умылась, вынула зеркальце подруги и посмотрела в отражение. Все в царапинах и кровоподтеках. На лбу сечка и гематома в придачу. Руки тоже изрезаны и исцарапаны. Рубаха уже напоминала лохмотья.
— Ну и видок у тебя, — кисло усмехнулась она отражению. — Будто катком переехали. Несколько раз…
Она принялась приводить себя в порядок. Тщательно промыла ранки и царапины. Промыла слипшиеся на лбу от крови волосы. Вытрясла из своей черной гривы сосновые иголки и прочий мусор. Собрала волосы в хвост и стянула на затылке резинкой для волос.
— Так-то лучше, — пробормотала она, общаясь со своим отражением.
Затем пошарила в лесу и нарвала каких-то листиков. Название травы она не вспомнила бы сейчас, но точно знала, что это самый настоящий природный антисептик, как подорожник. Однажды в горах она сильно натерла ногу, до крови. И Игнат делал ей компрессы из этой травки. Сказал, что обеззараживает лучше всяких аптечных средств. Вот с тех пор она эту травку и запомнила.
Лиза тщательно вымыла собранные продолговатые листики, размяла их в руках и выдавила сок на ранки. Прошлась по всем повреждениям, прикладывая кашицу из листьев. Сечку на лбу напоследок залепила фрагментом листочка. Пока влажный — он прилип и держался.
Закончив с процедурами, отряхнулась и снова отправилась в путь, размышляя о дальнейших действиях. И неплохо было бы раздобыть еды, но сейчас это далеко не самое первостепенное, хотя организм сжег уйму энергии и пробудил голод.