Она отошла от пещеры на приличное расстояние и теперь уже передвигалась без опаски, ведь только сумасшедший отправиться ее преследовать в такую погоду. Хотя, если подумать, Ян и есть сумасшедший. Вернее, зверь… Умный и расчетливый, и может сделать то, чего от него совсем не ждешь. Например, вот сейчас крадется за ней где-нибудь в темноте и выслеживает…
От этой мысли стало совсем жутко. Девушка оглянулась, но на расстоянии нескольких шагов не видно ни зги. Лишь вспышки молнии иногда выхватывали бушующий лес из сплошной черноты. А потом все опять гасло, будто проваливалось в саму преисподнюю.
Солнечный лес превратился в рокочущего монстра и, казалось, он играл на стороне Археолога.
Лиза брела почти на ощупь, выставив руки и осторожно, с замиранием сердца, переступая. Впереди, внизу под ногами, вдруг выросла черная полоса. Она еле успела убрать ногу, чтобы не шагнуть прямо на нее.
И снова молния. Вспышка меньше секунды, но Лиза успела разглядеть, что перед ней… Это был овраг. Она тут же схватилась за какой-то трепещущий кустик, чтобы не свалиться вниз.
Внизу, на дне промоины, клокотал ручей. Дождевая вода бурлила, превратив овраг в русло горной речки.
Лиза хотела обойти овраг, но глянув вниз, решила, что в его отвесных берегах могут быть промоины, в которых можно спрятаться от ледяного дождя.
Уцепившись за молодое деревце, она стала карабкаться вниз. Деревце согнулось дугой, и девушка повисла на нем, но ноги в трекинговых ботинках все равно не достали дна.
Лиза глубоко вдохнула и выпустила из рук ветки. Свалилась на дно оврага. Поскользнулась и, не удержавшись на ногах, с головой ушла в грязный бурлящий поток.
Тут же вскочила на ноги, отплевываясь. Глубина небольшая, меньше колена, но ручей матереет и пытается сбить с ног человека.
Лиза выбралась из бурлящего потока и прижалась к отвесному берегу. Здесь вода по щиколотку. Девушка пошла вдоль течения и вскоре наткнулась на промоину — как раз такую, о какой думала. Здесь ручей делал небольшой поворот и за многие годы выбрал углубление в отвесной стене оврага.
Лиза забралась в нишу. Тут сухо, и дождь перестал ее хлестать, но ветер все еще терзал — лез в рукава, в уши, выдувая последнее драгоценное тепло.
Лиза забилась в уголок, скрутилась в калачик, приняв позу эмбриона и пытаясь согреться.
От холода мышцы схватывало спазмом, синие губы с трудом шевелились. Выдыхаемый воздух совсем не согревал их, будто и изнутри Лиза уже была такой же ледышкой. Если бы можно было позвать на помощь, то она не смогла бы даже крикнуть.
Лиза хмурилась и зло сопела. Ей было жаль себя, ужасно жаль. Сколько можно мучиться, терпеть, холод, голод и боль? Как же глупо будет сдохнуть, замерзнув в грязном овраге, когда я так близка к цели… Нет! Умирать никак нельзя!.. Сейчас нельзя, а потом — не страшно. Страшно здесь и сейчас… Ведь от меня зависят сотни жизней. Никого не стоит между ними и этим злом, страхом, горем и кровью — только я. Я должна выжить… Обязана! Должна остановить их — любым способом. Как же согреться?
Лиза достала промокший смартфон и нажала на кнопку питания. Удивительно, несмотря на всепроникающий дождь, он еще не сдох. Девушка включила фонарик телефона и осветила свою «конуру». Огляделась — с потолка и стен свисали сухие корни. Словно щупальца колыхались они на ветру. Она потрогала их — вроде, сухие.
Сухие корни — отличное топливо! Она принялась за дело — срывала их и складывала в кучку. Затем достала металлическую зажигалку Петра, которой разжилась, когда обнаружила его тело. Откинула латунную крышечку, щелкнула колесиком. Искра выбила робкий огонек.
— Фу-ух! — Лиза с облегчением выдохнула — добротная зажигалка не промокла, не вытекла и не пришла в негодность.
Она поднесла пламя к горстке корней. Огонек лизнул палочки, чуть помялся, а потом бодро перескочил на предложенное ему топливо. Быстро поедая древесную кучку, попросил добавки.
Девушка принялась обламывать корни. Некоторые были слишком крепкие, а мокрые усталые руки плохо ее слушались. Она достала нож и стала срезать самые толстые.
Тем временем костерок уже разошелся и давал сносное тепло, отогнав мрак и холод за пределы норы.
Лиза вытянула руки, чуть ли не засунув их в самое пламя. Кожа не сразу почувствовала обжигающее тепло, настолько она вся, до самых кончиков пальцев, продрогла.
Через некоторое время она немного согрелась. Сожгла все корни, что свисали в просвет ее убежища. Сгорали они быстро, почти как бумага. Больше нечем было поддерживать огонь, и Лиза принялась ковырять ножом потолок в поисках еще корней, с трудом увиливая от сыпавшегося в глаза песка. Но те были не сухие, давали много дыма и плохо горели. Глаза заслезились, Лиза закашляла и больше не подкладывала сырое топливо, чтобы не задохнуться. Она почти согрелась, но мокрая одежда все равно холодила тело. Что ж, по крайней мере, смерть от переохлаждения ей уже не грозит.
Так она просидела несколько часов. В какой-то момент дождь неожиданно стих, ветер тоже почти отступил. Буря ушла куда-то в сторону. Оттуда громыхало, а небо резали ломаные молнии.