Рассказ из СЃР±РѕСЂРЅРёРєР° «Нет в лесу никаких разбойников». Р
— Я больше так не выдержу, — сказала вдруг мама Гуннара и Гуниллы накануне Рождества.
— Я тоже больше не выдержу, — сказал папа Гуннара и Гуниллы.
А Гуннар и Гунилла лежали в детской и всё слышали. Они прекрасно знали, чего не выдержат их мама с папой. Они не выдержат больше с Гуннаром и Гуниллой. Потому что Гуннар и Гунилла болеют уже целый месяц. Не то чтобы они были ужасно больны, однако вполне достаточно для того, чтобы лежать в постели и звать маму. Месяц — это четыре недели, это много дней, много-много часов и много-много минут. И почти каждую минуту Гуннар и Гунилла кричали маме, чтобы она дала им воды, или почитала сказку, или перестелила им постели, чтобы вытряхнуть сухие крошки. Гуннару и Гунилле казалось, что дни тянутся ужасно медленно, так медленно, что если бы им не о чем было просить маму, они кричали бы каждую минуту во всё горло:
— Мам, сколько времени?
Чтобы узнать, не пора ли пить сок с булочкой, не скоро ли вернётся папа с работы.
И вот папа сказал, что он тоже больше не выдержит.
— А не подарить ли нам завтра детям часы? — продолжал папа. — Они хоть кричать поменьше будут.
Весь следующий день Гуннар и Гунилла с нетерпением ждали папу. В этот день было ещё тяжелее лежать в постели и ждать.
— Интересно, какие часы нам подарят? — сказал Гуннар.
— Может быть, будильник, — предположила Гунилла. — Или электронные часы.
Но когда папа наконец-то пришёл домой с пакетом и раскрыл его, оказалось, что это никакой не будильник и не электронные часы. Это были часы с кукушкой. Папа вбил гвоздь и повесил часы на стену в детской. И когда он их повесил, стрелки показывали ровно шесть вечера. И вдруг — видели вы что-нибудь подобное? — дверца часов отворилась, и оттуда выскочила маленькая деревянная кукушка. Она громко прокуковала шесть раз, чтобы все знали, что сейчас именно шесть часов, ни больше и ни меньше. А потом снова запрыгнула в часы, и дверца за ней захлопнулась. Папа объяснил детям, что особый механизм позволяет деревянной кукушке каждый час выпрыгивать и куковать и что такие часы делают в Швейцарии.
Этот чудесный подарок очень понравился Гуннару и Гунилле. Было так интересно лежать и ждать, когда кукушка прокукует семь часов, а потом восемь, девять, десять. Да, и десять тоже, потому что в десять часов ребята ещё не спали, хотя мама уже давно пожелала им спокойной ночи и погасила свет. Но в детской никогда не было по- настоящему темно, потому что за окном на улице горел фонарь. Гуннар и Гунилла считали, что им здорово повезло с этим фонарём.
Когда прошло время, кукушка выскочила из часов и прокуковала ровно десять раз.
— Как ты думаешь, она точно знает, сколько раз ей надо куковать? — поинтересовалась Гунилла.
— Чепуха, это ведь зависит от механизма, так папа говорил, — ответил Гуннар.
И тут случилось невероятное! Дверца часов отворилась, и маленькая деревянная кукушка снова высунулась наружу.
— Всё механизм да механизм, — сердито проворчала она. — Но кроме этого надо ещё знать математику. Я её знаю и умею считать. Что правда, то правда!
Гуннар и Гунилла вытаращили глаза и замерли, сидя в кроватях. Им показалось, что всё это сон.
— Го… говорящая кукушка, — прошептал наконец Гуннар.
— Ну да, — сказала кукушка, — я умею говорить. А вы думали, я могу только куковать?
— Нет, — смущённо ответил Гуннар, — но…
— Я
Гуннар и Гунилла всё шире раскрывали глаза.
— Разве ты не сидишь постоянно в часах? — очень деликатно спросила Гунилла.
— Конечно, нет, — укоризненно сказала кукушка. — Хотя люди именно так и думают.
В это время к двери детской подошла мама, чтобы послушать, почему в комнате шумно. Кукушка моментально впорхнула в часы, с треском захлопнув за собой дверцу. И не показывалась до тех пор, пока мама не ушла.
— Почему мама не должна знать, что ты живая? — спросила Гунилла.
— Это тайна, — ответила кукушка. — Это тайна, которую могут узнать только дети. Взрослые этому не поверили бы. Они думают, что во всех часах кукушки деревянные. Ха-ха-ха, сами они деревянные, это уж точно, а я — нет, и зовут меня Кукушка-Подружка.
«Кукушка-Подружка — это имя ей очень подходит», — подумали Гуннар и Гунилла. Им всё больше и больше нравились их новые часы. А Кукушка-Подружка летала по всей комнате и весело разговаривала с детьми.
— Поклянитесь, что никому не расскажете о том, что я живая, — потребовала она. — Потому что если вы это сделаете, я никогда больше не скажу ни слова, а буду только куковать в определённое время. Однако, — спохватилась она, — неплохо было бы вздремнуть. Иначе я боюсь проспать. Я всегда с таким трудом просыпаюсь, когда мне надо куковать в три часа ночи. Собственно говоря, мне нужен был бы будильник, — закончила кукушка и спряталась в часы.
