под кожу запустили знаниеа под древесную кору ума в небо как воздушного змеязапустили опыта под землю запустили такое чувство:«неужели и я умру»а в воду запустили такую музыкуот которой одновременно улыбаются и плачутв ход времени запустили большое детское сердцеи там, внутри, это всё стало жить и менятьсястало совсем непонятными так и осталосьв сухом остатке<p>«как одиноко солнцу…»</p>как одиноко солнцукто его собеседник: ребёнок, заяц, луна?смотрит на леси снится ему: несёт его на спине сатанастарый беснет дома у солнцаникак не побыть в тенислишком много лазури и золота на небосводеоттого-то оно и гостит у сатаныдружбу с нечистым водитвсе любят солнцепрыгают и играютсолнце думает: я чёрное, чёрноея сгораюсолнце сходит с умаи само говорит с собоюя красное, золотоезелёное, голубое<p>Ерофеев день</p>бесится леший. крестьяне не ходят в лес.водка на травах – осень на Ерофея.под ударами взвея под землю уходит бес,напоследок ещё сатанея.будто с досады на семь пядей разроет торф,загоняет зверей по норам, проваливается сквозьземлю, пред этим засунув два пальца в роти засвистев, вырывая ряды берёз.а ты пошёл в лес и с ним пил зелено вино,а когда, матерясь, он под землю ушёл, с твоих глазсошла пелена и остановилось кино,просмотренное не раз:лживая лента, о том, как на свете всёсделано для тебя и желает тебе добра.как будто холодный пролился – не дождь – тосол,и ты понял, к чему эта вся пиздорвань, пидорва,чего этот лес так угрюмо и пристально ждёт,зачем на осине, качаясь, висит петля,и что за хульную песню в ветвях поётрусалка, как пожилая бухая блядь,что ты должен сделать с собой, с этим миром, со всем,о чём дохлые звери, как чучела, как трофеи,молча кричат, населяя падший эдем.бесится леший. осень на Ерофея.<p>«Ррр!»</p>Ррр!Кто рычит на беломлотоса цветке?Кто стирает мир,нарисованный меломна чёрной доске?Мягко идут чьи лапкив белом песке,зима?Кошка или собакастирает мир с чёрной доскиума?<p>«птичьи следы на снегу…»</p>
