Существует бесконечное множество параллельных миров. Если в одном из них вам не везет — не отчаивайтесь. Всегда можно попробовать пробраться в параллельный мир и занять место своего преуспевающего двойника. Правда, таких кукушат пытаются выследить и изобличить.
Рабочий день закончился полчаса назад. А когда он начинался, в одном из параллельных миров, почти таком, как наш, мне в глаза прыснули какой-то гадостью. Теперь стоит мне закурить, как их начинает слегка колоть, так, словно парочка крошечных человечков бегает по ним и вовсю орудует мизерными иголочками. По идее, я должен был бы отправиться домой и хорошенько отдохнуть, отлежаться. Вместо этого я сижу в своем кабинете и допрашиваю кукушонка.
Может, это последний допрос, и рефери удовлетворится, однако скорее всего… Нет, прекращать его еще рано. Вероятно, немного погодя… Но не сейчас.
Я делаю последний глоток и, аккуратно поставив чашечку на стол, все же достаю из пачки сигарету. Прикурив ее, я думаю о том, что это уже третья чашечка кофе за последний час и, соответственно, третья сигарета.
Да, здоровье свое при такой системе я гроблю просто капитально… И еще сегодня — глаза… Но есть ли у меня выбор?
Впрочем, сейчас не время и не место для подобных мыслей. Сейчас время делать то, ради чего я и сижу в этом небольшом, но обставленном так продуманно, чтобы невольно располагать очередного кукушонка к откровенности, кабинете. И если я при этом еще и делаю свое дело, то третья чашечка кофе и третья сигарета за час не имеют совершенно никакого значения. Потом, когда все закончится, можно будет отдохнуть на всю катушку, свести потребление кофе, а также сигарет к норме. Но это — потом. А сейчас, главное, сделать свою работу качественно. Ту самую, за которую мне платят деньги. Правда, не очень большие. Однако жить на них можно.
Пока — жить.
А в будущем?
Ну, будущее есть будущее. Сейчас же есть я и есть кукушонок, которого нужно расколоть. Причем чем скорее это произойдет, тем лучше.
Поэтому…
— Похоже, — говорю я, — вы так до сих пор и не представляете, где оказались?
Кукушонок слегка кривит крупный рот с узкими губами и отвечает:
— Нет, ни в малейшей степени. Вы какая-то правительственная организация? Комитет по надзору за гражданским благомыслием? Очень серьезная безопасность? Быстрое реагирование и обезвреживание?
— А вы относитесь к этим организациям с предубеждением? — спрашиваю я.
До сего момента ни об одной из них я и слыхом не слыхивал и задаю вопрос лишь для того, чтобы уточнить реакцию кукушонка. Отреагировав на него слишком бурно, он даст рефери возможность сделать кое-какие выводы. Причем, как я понимаю, в данном случае совершенно не важно, что именно кукушонок ответит. Лишь бы он проявил определенные эмоции.
Ну же?
Кукушонок пожимает плечами.
— Не знаю. Вроде бы ничего плохого они мне не сделали. Однако общественное мнение… И вообще принято…
Он замолкает и выжидательно смотрит на меня, видимо, пытаясь определить, как я воспринимаю его слова. А никак…
Я молчу. На лице у меня слегка скучающее и преисполненное глубокого терпения выражение. Я выработал его еще лет пятнадцать назад, частенько применял за последующие годы и теперь уверен на сто процентов, что оно меня не подведет.
Вообще наш разговор несколько напоминает фехтование. Укол, парирование, укол, обманное движение… Как обычно, как всегда… Хотя в данном случае небольшое отличие все же есть. Этот кукушонок уже проиграл свою схватку, и теперь осталось лишь дождаться, либо когда он это осознает, либо когда рефери наберет положенные по закону девяносто девять целых девяносто девять сотых процента.
Что случится раньше? Я бы поставил на кукушонка, но не исключена вероятность того, что последнюю точку поставит вердикт рефери.
Ладно, думать тут пока не о чем. Все покажет будущее: Возможно, не такое уж и далекое.
Я курю сигарету и жду.
Кукушонок наконец принимает какое-то решение и говорит:
— Мне кажется, эти организации делают нужное дело.
Я пожимаю плечами и бросаю окурок в пепельницу.
Что ж, раз он так считает, значит, так оно и есть. В некоторых мирах подобные утверждения соответствуют истине, в некоторых — нет. В его, значит… хотя он можег и кривить душой. Но меня-то как это сейчас касается?
Меня сейчас волнует другое.
А может, я все-таки ошибаюсь? Может, мое шестое чувство, до сих пор безошибочно подсказывавшее, с кем я имею дело, на этот раз подвело? И если так, то, возможно, я задаю совсем не те вопросы, которые нужны рефери.
Вообще в этом основная трудность работы охранки; работы с кукушатами. Установить, что они явились из какого-нибудь параллельного мира, не так сложно. Как правило, это удается сделать, задав всего лишь несколько уточняющих вопросов, касающихся находящегося в нашем мире двойника. А вот дальше предстоит определить, попался ли нам в руки кукушонок или же безобидный путешественник между параллельными мирами. И конечно, рефери здорово облегчает данную работу. Но если твое шестое чувство не шепнет тебе, с кем ты имеешь дело, или шепнет, но ошибется, можешь задавать вопросы до бесконечности, ходить кругами, день за днем выслушивая от рефери один и тот же неутешительный вердикт. Что-нибудь вроде пятидесяти — семидесяти процентов и определение опасности данного объекта где-нибудь на уровне вероятно-возможной-средней.
