Я коротко ответил, что через час буду на месте. День сегодня складывался на редкость напряженный. Звонки и сообщения валились один за другим, не давая нормально сосредоточиться. Едва я успел отложить телефон, как он снова настойчиво задергался, на этот раз высветив знакомое имя: «Леха-близнец».
— Да, Леш, — ответил я сразу.
— Саня, привет! Ты там как вообще? — в трубке раздался бодрый голос блогера.
— Да ровно все, — коротко бросил я.
— Ну, короче, новости отличные, — с энтузиазмом продолжил Алексей. — Начальник полиции, как обещал, зовет на вручение грамот.
— Мое присутствие обязательно?
— Сказал, без тебя никак, обязательно надо, Сань, — заверил близнец.
Этого еще не хватало для полного счастья.
— Понял. Буду, — ответил я сдержанно, уже прикидывая в уме плотное расписание ближайших дней.
— Отлично, Сань! Там еще кое-какие люди интересные будут, контакты наладишь, — заговорщицки сообщил Леша.
— Хорошо, увидимся, — ответил я, заканчивая разговор.
Зайдя в кафе и поднявшись на второй этаж, я быстро осмотрелся, взглядом выискивая Алису-Иру. Девушка сидела за тем же самым столиком, за которым мы уже виделись раньше. Занавеска была одернута.
Ира заметила меня и приветственно помахала рукой. Я подошел и опустился на диван напротив.
— Привет, — улыбнулась она, явно немного нервничая. Ее взгляд постоянно бегал от меня к входной двери.
— Привет. А где… твой знакомый? — спросил я, слегка удивившись, что его до сих пор нет.
Не успела Алиса ответить, как за моей спиной раздался уверенный, спокойный голос.
— Вот я.
От неожиданности я резко обернулся. Передо мной стоял мужчина до тридцати, подтянутый. Одет в джинсы и пиджак. Но не это приковало мое внимание. Что-то в его лице, глазах, в манере держаться показалось мне пугающе знакомым.
Я всматривался в него, чувствуя, как засосало под ложечкой. Этот взгляд, эти черты лица, даже небольшая ямочка на подбородке… А потом пришло понимание, как разряд тока, прошедший через все тело.
Передо мной был сын Витьки Козлова.
Сомнений быть не могло!
Я почувствовал как по спине пробежал холодок. Вот он… ребенок Светки, которого я так и не увидел. Ощущения были настолько непонятные, что я не сразу заметил потянутую мне Сашей руку.
Обменявшись рукопожатиями, он занял место рядом с Ирой. Все таки неисповедимы пути господни… это ведь явно не случайно, что прежний обладатель этого тела был знаком с сыном Светки.
Когда Сашка присаживался, я отчетливо увидел кобуру под его пиджаком. Мент? Или выше брать… Сейчас во время разговора разберёмся, напрямую спрашивать смысла нет. Формально мы уже знакомы и даже сотрудничаем.
Атмосфера с появлением Саши изменилась. Ира перестала улыбаться, сосредоточилась. Исчезли улыбка, кокетливый взгляд и расслабленный разговор. Я подмигнул ей, но девчонка опустила глаза, закусив губу.
Сначала мы сидели молча, словно присматривались друг к другу. Ира потягивала кофе, я легонько стучал пальцами по столу. Наконец, Саша одернул занавеску, изолируя нас от внешнего мира.
— Александр, — начал он. — Мне нужно напоминать, что мы уже больше года занимаемся расследованием деятельности Попова-Хайпенко?
Он аккуратно взял чайник с заварившимся чаем, плеснул в кружку. Мне не предложил, хотя напротив меня кружка тоже стояла.
— Допустим, — сухо обронил я. — Есть за что зацепиться?
Безусловно, между мной прежним и Сашей наверняка имелись некие договоренности. Только я о них не знал. Поэтому будет неплохо получить чуть больше вводных.
Козлов младший спокойно кивнул, не меняя выражения лица. Отпил чай, оставаясь невозмутимым.
— Ничего нового. Мошенничество в особо крупном, манипуляции с финансовой отчетностью…
Он сделал многозначительную паузу. Я вопросительно поднял бровь, намекая на то, чтобы он продолжил развивать мысль.
— День другой, дерьмо все тоже, — выдохнул Козлов младший. — Как ты знаешь, Попова прикрывают очень серьезные люди наверху. Очень. Настолько, что мое руководство не хочет рисковать и брать его в лоб. Собственно с этого мы и начинали разговор… Как ты помнишь.
Он раздраженно потер переносицу, а я уловил искреннюю злость в его голосе. Здесь явно было что-то личное. Может быть, дело принципа, а может, просто желание довести работу до конца. А может, он просто идеалист, хотя последнее выглядело сомнительно.
Я вдруг подумал себя на мысли — а знал ли Саша, чей он сын? Вопрос, по сути, определяющий. Вот только опять же напрямую не спросишь. Да и зная Светку, если она вычеркивала кого-то из своей жизни, то целиком и полностью. А Витьку она вычеркнула раз и навсегда.
Видя, что я не спешу поддерживать диалог, Саша поставил чашку на стол и откинулся на диван.
— Ты почему свою часть договоренностей не выполняешь? — прямо спросил он, буравя меня взглядом.
— Обстоятельства так сложились, — ответил я, не отводя глаз. — Я думаю ты в курсе, что у Хайпенко я больше не работаю.
— Это значит, что все — ты пас?
— Это значит, что надо учитывать новые обстоятельства.
Саша все еще смотрел прямо мне в глаза. Долго молчал, а затем проговорил четко, словно расставляя каждое слово на столе.
