Он протянул мне руку, и я крепко пожал её. Затем встал и приобнял его, слегка хлопнув по спине. В этот момент в раздевалку быстро заглянул администратор турнира и громко объявил:
— Шамиль, готовьтесь, через пятнадцать минут выход! Пройдёте в подтрибунное помещение, а дальше вас сориентируют.
— Понял! — уверенно ответил Шама, сразу же встав на ноги и начав быстро разминать шею и плечи.
Теперь в его глазах появилась уверенность — страх исчез. Сейчас он был готов идти в бой.
Администратор быстро удалился. Я бросил взгляд на аккуратно повешенный на крючок костюм и солнцезащитные очки, которые Шама принёс с собой и, переодевшись, аккуратно разместил рядом со своей сумкой.
— Слушай, Шама, а давай-ка ты прямо сейчас снова костюм этот наденешь, — предложил я уверенно, показывая на вещи. — И очки тоже не забудь. Выходить на ринг нужно эффектно.
Шама удивлённо посмотрел на меня, затем на костюм и чуть замялся:
— Да ну, брат, думаешь, реально надо? Может, это перебор будет? — засомневался он.
Я покачал головой.
— Тебя же сейчас камеры снимать будут, зрители смотреть. Ты же хочешь, чтобы тебя запомнили? Это твой шанс выделиться, не упускай момент.
Шама задумался буквально на секунду, затем решительно подошёл к крючку и быстро начал одеваться. Штаны, пиджак, рубашка… Шама старательно поправлял каждый элемент костюма. Затем взял очки, немного неуверенно надел их и повернулся ко мне.
— Ну как, брат, не как идиот хоть выгляжу? На бой, блин, выходить… да ещё и который открывает турнир.
Я усмехнулся: да, выглядел Шама эпатажно, но такой эпатаж должен был привлечь зрителя.
— Шама, Конор Макгрегор отдыхает на твоём фоне. Всё идеально. Порвёшь всех ещё до выхода в ринг.
Шамиль слегка расправил плечи, будто уже ощущая эффект от своего образа. Взглянул в небольшое зеркало на стене раздевалки.
— Ну, тогда погнали. Пора делать шоу!
Остальные парни, пусть и были заняты каждый своими делами, похлопали вслед нам.
— Удачи! Хорошо выступить!
Мы вышли из раздевалки в длинный коридор, который вёл прямо под трибуны к арене. Оттуда уже слышался гул голосов и приглушённая музыка.
Шама шёл впереди меня. Несмотря на внешний спокойный вид, я чувствовал, как он снова слегка напрягся.
Подтрибунное помещение выводило напрямую в зал с рингом. Здесь туда-сюда мелькали сотрудники лиги. Шаму тут же взял в оборот какой-то парнишка, принявшись что-то объяснять бойцу.
Я же выглянул в зал, оглядел трибуны и ринг. Зрителей пока было не так много — публика лишь начинала собираться. Люди спокойно занимали свои места, но большая часть мест пустовала.
Шама как раз закончил общаться с организатором, и я подозвал его к себе. Указал на камеру оператора возле прохода.
— Слушай, давай сделаем всё по уму. Вот твоя камера, а вон наверху, видишь, большой экран? Тебя сейчас покажут на всю арену, когда будешь выходить. Давай свою коронную прямо туда засади по самые помидоры.
Шама на секунду застыл, словно осознав важность момента. В подтрибунное помещение залетел запыханный Игнат.
— Фух, успел!
В этот момент заиграла музыка, а ринг-анонсер объявил наш выход.
— Так, Шамиль, выходим! — напомнил организатор.
Шама гулко выдохнул и двинулся вперёд, отодвигая шторку, отделяющую подтрибунное помещение от зала. Мы с Игнатом двинулись следом, как секунданты, держась чуть позади, чтобы не перетягивать внимание на себя. Сейчас был звёздный час Шамиля, которым он должен был воспользоваться.
Шама вышел на дорожку, ведущую к рингу. Остановился, опустил на переносицу свои солнцезащитные очки и оглядел зал. Камера выхватила его, и изображение бойца вывели на главный экран. Шама уверенно взглянул прямо в объектив.
Шама сделал глубокий вдох и громко, ярко и уверенно выкрикнул свою уже фирменную фразу:
— Виу, это Махачкала!
Его голос пронёсся по всей арене, и публика моментально отреагировала. Сначала несколько человек восторженно закричали. Затем их поддержали другие зрители, и через пару секунд трибуны уже гудели. Камеры мобильников устремились на Шаму, и тот поднял руки, приветствуя зал.
Я ощутил, как он сразу наполнился энергией от реакции зрителей и избавился от напряжения, которое ещё недавно его одолевало.
Получив порцию зрительской любви, Шама решительно двинулся к рингу. К своему первому бою на голых кулаках.
Пацан, который работал в супермаркете охранником, который приехал завоёвывать столицу, — сегодня получил свой шанс.
Меня внутри распирала гордость.
Мы поднялись на ринг, встав в свой красный угол. Шама продолжал вальяжно прогуливаться по рингу, поправляя воротник своего стильного костюма. Периодически он посматривал на большой экран, где крупным планом показывали его самого.
— Брат, может, уже снять всё это? — тихо спросил Шама, подойдя в угол.
— Погоди немного, сейчас соперника будут объявлять, — спокойно ответил я.
