Ибрагим говорил так, будто искренне гордился результатом и явно не замечал, что я стою в полном шоке. А ещё он продолжал снимать, направив камеру на меня и показывая на видео мою реакцию.
— Видео выключи, — сохраняя последние крупицы спокойствия, потребовал я.
Ибрагим удивлённо посмотрел на меня, не воспринимая требование всерьёз.
— Да ну, чё ты, Сань?
Глаза выражали полное непонимание того, что я от него хочу.
— Если не выключишь видео, я сделаю это сам, — предупредил я. — Ибра, я серьёзно говорю.
— Ладно, ладно, не вопрос, сейчас выключаю… Э, брат, чего заводишься?
Он наконец выключил камеру и широко улыбнулся.
— Я надеюсь, ты не в прямом эфире был?
— Нет, брат. Да что случилось? Всё же отлично! Как ты просил — починил, покрасил, все девки теперь твои. Вон, смотри, что за шик!
Ибра открыл дверцу «кабана» и указал на салон. В салоне были спортивные сиденья «ковши»… На этом моё терпение кончилось.
Я быстро схватил Ибрагима за шиворот и прижал к стене.
— Это что за колхоз, Ибра? — процедил я.
— Почему колхоз? Что не так-то?
Хотелось в этот момент огреть его чем-нибудь потяжелее. Ну или включить сабвуфер на всю и, впихнув в багажник Ибрагима, закрыть.
— Я тебе машину оставлял? А ты мне какой-то индо-пакистанский инцидент сделал! — я крепче сжал его за шиворот.
Я не мог понять, как так получилось? Ибрагим присылал мне запчасти, краску, я проверял и был уверен, что всё будет в порядке. Краску он прислал чёрную! Запчасти ровно те, что я просил. В голове не укладывалось!
— Так, Ибра… — мои пальцы всё ещё сжимали его куртку.
Я собирался сказать, чтобы он переделал всю эту чушь. Слишком много времени и денег ушло на то, чтобы получить этот колхоз.
Однако осёкся. Глаза невольно скользнули по номерному знаку на машине. Это было странно, но номера… Номера точно не мои.
Стоп.
Это не моя тачка⁈
— Где моя машина? — я отпустил Ибрагима.
Актёром он был неплохим, Станиславский и тот бы поверил! Глаза Ибры удивлённо расширились.
— Это твоя машина! — выпалил он, расправляя помятую куртку.
— Это не моя машина и не мои номера! Где моя? — я поднял руку и потряс пальцем в воздухе. — Советую заканчивать спектакль, нервы у меня не железные.
Ибрагим попятился, упёрся спиной в стену и тяжело вдохнул.
— Брат, мне нужно тебе кое в чём сознаться, — сказал он как-то обречённо. — Короче, мой племянничек Шама…
Ибра запнулся, пытаясь подобрать слова. Честно? Я уже начал думать, что он сейчас расскажет мне очередную «красивую» историю.
— В общем, мой племянник Шама во всём виноват, — наконец продолжил он, выдыхая, как если бы снял с себя груз. — Это… пранк!
Кто… какой ещё панк?
Но уточнить я не успел. В воздухе раздался громкий хлопок, и по сервису разлетелись конфетти. Всё произошло как в каком-то фильме или шоу. Вот только для меня это было не комедийное шоу, а реальность.
— Да не переживай ты, Сань! Всё нормально. Мы просто хотели разыграть тебя, подстроили это всё, чтобы снять реакцию! Подписчики оценят, ты сам увидишь, как будет круто.
Из закутка, завешанного прозрачной плёнкой, выкатились братья Решаловы и Шама.
С телефонами в руках, снимающие всё на видео.
— Саня, это пранк! Ты в прямом эфире! Передай привет подписчикам!
Пранком, похоже, назывался розыгрыш. Я отчётливо понял, что всё это был чёртов розыгрыш для контента.
Я стоял, не зная, что сказать. Адреналина я точно получил достаточно. Братья-близнецы ещё раз поздравили меня с выигрышем в бою. Я не ответил, только кивнул, чувствуя, как раздражение растёт.
Ибрагим начал ржать, как конь, Шама полез обниматься. Интересно, а они понимают, что за такие шутки в зубах бывают промежутки?
— Всё, конечно, здорово, — сказал я, отряхиваясь от конфетти. — Но в следующий раз вы меня лучше предупреждайте, приколисты.
— Саня, да это розыгрыш! — заверил Паша, направив на меня камеру своего мобильника. — Ты в прямом эфире, передай привет подписчикам!
Я лишь покосился на камеру. Я, конечно, понимал, что это их работа — создавать контент, но…
— Паша, давай заканчивать, — отрезал я. — Адреналина я получил достаточно вчера, во время самого боя. Ты меня услышал?
Паша задумался, но ненадолго. Клацнул пальцем по экрану телефона, выключая прямой эфир.
— Слушай, Сань, — начал он, возвращая на меня взгляд. — Этот «мерс» собрали специально для съёмок ролика, нужно рекламировать энергетик…
Лёша, не слышавший наш разговор, вырос перед нами.
— Блин, я же говорил, что номера надо было скрыть, чтобы пранк подольше прошёл. Чтоб реакция была ярче…
Он запнулся, когда я перевёл на него взгляд.
— Реакция на что? — сухо спросил я. — Чтобы я лобовое о голову Ибрагиму разбил? Ну, разбил бы, и что бы вы потом снимали в своей рекламе?
Лёша понял, что я не в восторге от розыгрыша, и улыбка медленно сползла с его лица.
— Ну-у… — озадаченно протянул он. — Ибрагим красавчик, что согласился участвовать в розыгрыше. Чего ты заводишься — контент для подписчиков, реакция крутая, ты сам видел!
Я остановил себя, чтобы действительно «не заводиться», как сказал близнец.
— Это всё здорово, Лёш, но пошутили — и хватит. Где мой «кабан»? — я нацепил на себя улыбку, отнюдь не дружелюбную.
