В центр ринга вышел Паша Решалов. В руках у него был микрофон, прожекторы сразу подсветили его фигуру. Он привычно расправил плечи и поднял руку.
— Прошу тишины, — сказал он.
Наступил момент, когда слышно было даже, как в зале кто-то нервно кашлянул.
— Сейчас… — начал Паша, делая паузу. — Мы озвучим решение судей.
Я смотрел на близнеца, чувствуя, как внутри всё сжимается. Но ни меня, ни Феномена не звали к центру, к рефери, чтобы поднять руку победителю. Мы оба стояли по своим углам.
Это было странно.
Что-то явно шло не так.
Обычно порядок всегда был один и тот же — бойцы выходят к середине, рефери берёт их за запястья, и после объявления решения поднимает руку победителю. Но сейчас нас оставили в углах. Паша тянул время, говорил об общем напряжении боя, о драматизме финала.
Я перевёл взгляд на Феномена. Он тоже стоял у канатов, не двигаясь, и смотрел в сторону. Лицо его было бледным, но в глазах читалось напряжение. Он тоже понимал, что происходящее не было в рамках нормы.
Паша Решалов наконец замолчал, перевёл дыхание, взглянул на брата и снова поднял микрофон.
— Итак… финал у нас получился крайне драматичным, — продолжил он. — И по результатам… мы приняли непростое решение. Но оно видится единственно верным в данной ситуации.
Все ожидали имени, поднятой руки, оваций. Но слова, что прозвучали дальше, вызвали шок.
— После напряжённого поединка у всех судей зафиксировано… ничья.
Я смотрел на Пашу и не верил. Всё внутри оборвалось. Как может быть ничья, если это финал? Здесь должен быть только один победитель. Такие правила.
Настя, стоявшая рядом у канатов, буквально вскинула руки.
Младший Козлов вцепился пальцами в канат, белый как полотно. Его губы дрожали, но он не произнёс ни слова. Я видел, как он тяжело дышит, будто каждое слово Решалова било по нему сильнее удара.
А я сидел в углу, чувствуя, как кровь стучит в висках. Я не понимал, что будет дальше. Всё это время я бился ради того, чтобы поставить точку. А теперь мне говорили, что точки нет.
Паша Решалов продолжил:
— Друзья, по регламенту нашего шоу ничьей в финале попросту не может быть. После обсуждения с рефери, с судейским корпусом и руководством лиги было принято решение. И от себя я могу сказать, что поддерживаю его. Здесь и сейчас оно кажется единственно верным.
Я напрягся, чувствуя, как по спине пробежал холодок.
— Так как ничьей быть не может, — сказал он, делая паузу. — Мы предлагаем провести дополнительный раунд. Только так мы сможем выявить настоящего победителя финала нашего шоу!
Я сжал кулаки. Усталость в теле была такая, что хотелось упасть прямо здесь. Но внутри я понимал, что другого выхода нет.
Лёша поднял свой микрофон.
— При этом мы должны подчеркнуть, что изначально с бойцами существовала договорённость только о трёх раундах. Поэтому прежде чем объявить решение о проведении дополнительного, четвёртого раунда, мы обязаны посоветоваться с самими бойцами.
Лёша развернулся и посмотрел на меня.
— Саша Файтер, согласен ли ты принять дополнительный раунд и выявить победителя уже без оговорок?
Внутри всё кричало «нет». Мышцы налились свинцом, дыхание сбилось, сердце грохотало так, что звенело в ушах. Я оставил себя в этих трёх раундах… Но ничья меня не устраивала. Я не для того прошёл через всю эту грязь, чтобы финал закончился пустотой. Цель была одна — поставить точку. И точку нужно было поставить здесь и сейчас.
— Согласен, — ответил я.
Это был мой выбор. Да, у меня не осталось сил, да, тело трещало по швам, но дело надо было довести до конца.
Я посмотрел в сторону Феномена. Его глаза метнулись ко мне, в них мелькнуло недовольство и злость. Теперь слово было за ним.
— А теперь узнаем мнение нашего второго финалиста — Феномена, — объявил Лёша, и прожектора повернулись к противоположному углу.
Феномен сидел на табурете, склонившись вперёд, локти на коленях. Лицо его было бледным, кожа блестела от пота. Даже отсюда было видно, что он еле держится. Его плечи вздымались тяжело, будто каждый вдох давался с трудом.
Феномен выглядел отвратительно. Сил у него почти не осталось. И всё же я знал, что отказаться он не мог. Стоило ему сказать «нет» — и весь его внешний блеск, весь созданный годами образ рухнул бы в один миг. Никто больше не поверил бы в непобедимого Феномена. Его фанаты, его спонсоры…
Лёша наклонился к нему с микрофоном:
— Ты согласен провести дополнительный раунд?
Феномен молчал. Не отвечал сразу, и это молчание тянулось слишком долго.
И тут я заметил, как к его уху склонилась Марина. Она что-то быстро сказала, прикрыв ладонью рот. Я видел, как он скосил глаза на неё, как нахмурился. Я знал, что они обсуждали — дополнительный гонорар, условия, цену, за которую он согласится на ещё один раунд ада.
Феномен наконец поднял голову, вытер ладонью пот с лица и вскинул руку.
— Согласен, — заверил он.
Паша Решалов вернулся в центр ринга, поднял микрофон и улыбнулся своей фирменной улыбкой, хотя в глазах по-прежнему сквозило напряжение.
— Ну что, все наши участники финала согласны провести дополнительный раунд и выявить победителя!
