Варя и Лева встретились, когда им только-только исполнилось пятнадцать. Начались каникулы, стояло теплое лето, и впереди было три бесконечных месяца.
* * *Еще как будто никто не придумал слово, а я уже знал, что оно про тебя. И ничего не нужно было ждать – я просто увидел, как ты ехала с моря на велосипеде, и все понял.
На голове у тебя была большая соломенная шляпа с ярко-оранжевой лентой – я из-за нее тебя и заметил. Сначала ты была точкой вдалеке, а через две минуты никого ближе тебя уже не было. Я представил в голове твой строгий голос, и он оказался правдой.
Ты знала, что мы встретимся, иначе зачем бы еще надела на мокрый купальник платье, не дождавшись, пока солнце хоть немного его просушит, села и поехала мне навстречу. Даже волосы не стала выжимать, и с них всю дорогу стекала вода. Ты прокатилась мимо, и рядом со мной осталось три капли. Я присел на корточки, дотронулся до них руками и посмотрел тебе вслед, а ты остановилась в паре метров от меня, поставила ноги на землю и обернулась, уткнувшись носом в левое плечо и спрятав губы. Но я видел: ты улыбалась.
«Приходи сюда в восемь!» – прокричал я и сам не поверил, что сделал это.
Ты ничего не ответила, вернула ноги на педали и уехала. Но я не сомневался: ты придешь.
Лева стоял на месте, провожая Варю взглядом. Как только она исчезла за калиткой, он понесся к себе, вбежал на участок, скинул шлепки и начал носиться по траве, подпрыгивая и кружась. В нем было столько энергии, что, если бы пошел дождь и, как это обычно бывает, вырубило свет во всех домах, он смог бы заменить собой генератор в каждом из них. Но никакого дождя в тот день быть не могло.
На крыльце сидела Левина тетя, приехавшая в отпуск на две недели. В одной руке она держала книгу, в другой – сигарету. Лицо ее застилал дым, но Лева видел, что она улыбалась.
Ему показалось, что она все про него поняла, что с ней это тоже было. Сияя, он подбежал к ней, сел рядом, взял за плечи и, шутливо их потряхивая, поцеловал в щеку.
– Манечка, у меня такой хороший день!
Она поправила его задравшуюся футболку и, все еще улыбаясь, цыкнула – не с осуждением, а, наоборот, любуясь его юностью:
– Только поешь перед тем, как убежишь. Там суп на плите.
Мне не хотелось ничего выдумывать. Никаких красивых рубашек или брюк (да и откуда они на даче?) – как был в шортах и футболке, так и пришел. Лето в этом году теплое: можно ходить в одном и том же утром и вечером и не замерзнуть. Я даже не причесался – мне казалось, будет правильным, если все останется как было, когда я тебя впервые увидел.
Ты тоже пришла в утреннем платье. Только сняла с головы шляпу – теперь она висела на шее, закрывая лопатки. И купальник высох.
Мы добрались до нашей точки одновременно, и никому не пришлось ждать. Я вынул руку из кармана и протянул ее тебе. Ты усмехнулась и вытащила из моих волос травинки. «Это я так радовался». Я почувствовал твою мягкую ладонь, и со мной что-то случилось – не могу пока описать.
* * *
