- Но предположим, что у них параллельно работают не только центрифуги, но и калютроны. Если бы вы возглавляли иракский проект по созданию атомной бомбы, как бы вы ими распорядились?
- Не так, - ответил старый физик и принялся скручивать очередную сигарету. - У меня они работали бы не параллельно, а последовательно. Вам в Лондоне не объяснили, что вся работа начинается с желтого кека? Можно считать, что в нем ноль процентов урана-235, а для бомбы нужна такая дрянь, в которой не меньше девяноста трех процентов этого изотопа.
Мартин вспомнил, как в подвальном помещении под Уайтхоллом то же самое говорил, пыхтя трубкой, доктор Хипуэлл.
- Да, объяснили.
- Но, видно, не потрудились добавить, что большую часть времени занимает процесс обогащения от нуля до двадцати процентов? Не сказали, что, чем чище уран-235, тем быстрее идет процесс дальнейшего обогащения?
- Нет, не сказали.
- А на самом деле так оно и есть. Если бы у меня были калютроны и центрифуги, я бы заставил их работать не параллельно, а последовательно. Я бы прогнал сырой уран через калютроны, чтобы повысить содержание урана-235 до двадцати, может, двадцати пяти процентов, а потом то, что получилось, использовал бы как исходное вещество для каскада центрифуг.
- Почему?
- Потому что тогда я бы сократил время очистки в центрифугах раз в десять.
Мартин задумался, а папаша Ломакс тем временем с удовольствием дымил самокруткой.
- Вы не можете прикинуть, к какому сроку иракцы смогли бы наработать эти тридцать пять килограммов чистого урана?
- Это зависит от того, когда они запустили калютроны.
Мартин снова задумался. После того как израильская авиация разбомбила иракский реактор в Осираке, Багдад избрал новую тактику. Теперь иракцы не строили крупных центров, они разбрасывали лаборатории по всей стране, сооружали предприятия-дублеры, чтобы один бомбовый удар, как бы силен он ни был, не причинил большого ущерба. К тому же в закупке сырья и оборудования, да и в проведении самих экспериментов они стали куда более скрытными. Осирак разбомбили в 1981 году.
- Скажем, они приобрели оборудование в 1982 году, а собрали его в 1983-м.
Ломакс подобрал с земли палочку и стал чертить что-то на песке.
- У этих ребят есть проблема с желтым кеком, основным сырьем? - уточнил он.
- Никаких проблем, сырья предостаточно, - ответил Мартин.
- Наверно, так оно и есть, - проворчал Ломакс. - Сейчас эту гадость можно купить чуть ли не в любом супермаркете.
Он подумал, потом той же палочкой постучал по фотографии.
- Здесь примерно двадцать калютронов. Это все, что у них есть?
- Может, есть и еще. Мы не знаем. Давайте предположим, что это все работающие калютроны.
- Говорите, с 1983 года?
- Примерно.
Ломакс продолжал что-то чертить на песке.
- У мистера Хуссейна есть проблемы с электроэнергией?
Мартин вспомнил электростанцию мощностью 150 мегаватт и родившееся в «Черной дыре» предположение о том, что от нее в Тармию проложен подземный кабель.
- Нет, электроэнергии у него хватает.
- А у нас вечно не хватало, - заметил Ломаке. - Калютронам нужна прорва энергии. В Оук-Ридже мы построили самую большую в мире тепловую электростанцию; она работала на угле. И даже после этого нам изредка приходилось подключаться к городской сети. Стоило нам включить наши машины, как на другой стороне Теннесси садилось напряжение: лампы светились в полнакала, наверно, и яичницу поджарить было непросто, столько мы забирали энергии.
Болтая, Ломакс не переставал чертить на песке цифры, стирал их, потом на том же месте чертил новые.
- У них не было недостатка в медной проволоке?
- Нет, ее они тоже могли купить.
- На эти гигантские магниты нужно накрутить тысячи миль медной проволоки, - объяснил Ломакс. - Во время войны мы не могли достать ни метра. Все шло на военные нужды, все до последней унции. Знаете, до чего додумался старина Лоуренс?
- Понятия не имею.
- Взял взаймы в Форт-Ноксе все серебряные слитки и переплавил их на проволоку. Серебро работает не хуже меди. Конечно, после войны пришлось все возвратить в Форт-Нокс. - Ломакс усмехнулся. - Сильный был человек.
Наконец Ломаке закончил расчеты и выпрямился.
- Если они собрали двадцать калютронов в 1983 году и пропускали через них желтый кек до 1989-го.., а потом взяли получившийся тридцатипроцентный уран-235 и год гоняли его в центрифугах, то должны были наработать свои тридцать пять килограммов девяностотрехпроцентного урана.., к ноябрю.
- К ноябрю этого года? - уточнил Мартин.
Ломакс встал, потянулся, потом протянул руку и помог подняться гостю.
- Нет, сынок, к ноябрю прошлого года.
На обратном пути Мартин бросил взгляд на часы. Полдень. В Лондоне - восемь вечера. Паксман уже ушел домой, а номера его домашнего телефона Мартин не знал.
