Девушка, вооруженная двумя простыми строительными молотками и облаченная в смесь кожаных доспехов и армейской защиты, вдруг запрокинула голову, а затем закричала.
Коста инстинктивно приложил ладони к ушам, но даже так - на мгновение он оглох. Что же до слизня, то, Макдалов мог поклясться - он увидел, как в тварь врезалось несколько колец искаженного воздуха. Как если бы звуковая волна оказалась настолько сильна, что создала еще и ударные вибрации.
- Оглушен! - прокричала девушка и, так же, как и остальные парни, отпрыгнула в сторону. Без той ловкости, но довольно быстро и легко, что так же выдавало в ней физического эспера.
Физический эспер, способный криком создать ударную волну вибраций? Это сила
- Брея! - Марк, при этом, все еще так и не сдвинулся с места. Он не сводил взгляда с поля битвы, но так и не шевельнул ни единым мускулом. Спокойствие сохранял и Лютый, стоявший чуть в сторону. - Твой выход!
- Мальчики, девочки, - Брея - та самая девушка, заткнувшая Толстого, взмахнула руками. Затрепыхались полы её рваной робы, обнажая стройные ноги и весьма откровенное белье. - Активирую умение.
В её волосах вспыхнули синие искорки, глаза засветились светом энергии, а затем с ладоней сорвались две змеящиеся в воздухе электрические ленты. Длинными зигзагами изрезав пространство, они врезались в тушу Слизня.
Запахло горелой химией. Вонь от заклубившегося черного дыма стояла такая, что у Косты заслезились глаза.
- Лютый!
Одного этого хватило, чтобы обладатель массивного молота и не менее тяжелого взгляда, одновременно с Марком, бросились внутрь черного дыма. Их оружие так же светилось алым сиянием, а скорость, с которой они двигались, буквально превратила их в две размазанные вспышки.
Макдалов не видел, что произошло внутри, но спустя мгновение его вновь поразило то странное чувство. Сродни интуиции - как во время схватки, когда ты знаешь, что сделает твой противник. Подсознание обрабатывает малейшие движения мускул, изменение позы, мельчайшие детали поведения, куда быстрее, чем это делают твои “собственные мозги” - так объяснял тренер.
Только сейчас это чувство, предчувствие, волчье чутье - можно называть как угодно, усилилось в несколько раз.
Коста, сам не понимая, что творит, вскочил на ноги и бросился в сторону Патриотки - девушки, стоявшей позади всех и держащей в руках увесистый том, запечатанный ржавой цепью.
Он успел вовремя.
Распластавшись в прыжке, достойном лучших футбольных вратарей, он подхватил девушку на руки и отлетел с ней на добрый метр в сторону. А меньше, чем через удар сердца, на то место, где только что стояла Патриотка, рухнул окровавленный Лютый.
Его молот был переломлен в нескольких местах и осколками вонзился в землю. Несколько попало в тело и без того дымящееся под кипящей кислотой.
- Больно, - только и произнес эспер.
- Лютый! - Патриотка, поднявшись на ноги, бросилась к раненному.
Коста понимал её порыв, но… ему ничем уже не помочь и…
- Все будет в порядке, - девушка провела ладонью над цепью и Макдалов был вынужден вновь ощутить себя ребенком, влезшим во взрослую игру.
Спокойное, мерное, зеленое свечение сошло с ладоней Патриотке, влилось в книгу, а затем от неё оторвалась страница и легла на грудь Лютому. Сотни букв сползали с неё и, все тем же зеленым сиянием, застывали поверх ран и кислотных ожогов.
Кровь остановилось. Кожа, прямо на глаза, восстанавливалась, а Лютый дышал все ровнее и спокойнее.
- Спасибо, - коротко произнес он, после чего отрубился.
Коста только молча открывал и закрывал рот. Все, что он знал о мире, где прожил шестнадцать лет, все, во что он верил, что понимал, что изучал, всего за несколько секунд боя с огромным слизнем было перечеркнуто и поставлено с ног на голову.
- Переходим… - донеслось из рассеивавшегося тумана. - к плану Б… Кени!
Там стоял Марк - звенья его кольчуги потрескались, часть доспехов, обугленная и кипящая, валялась на земле. И если бы не
Макдалов выругался.
Если маленький слизень умел принимать чужую форму, то почему не могла его мутированная версия? Правильно - могла. Да еще какую.
Почему-то в этот момент перспектива оказаться в морге с раненным оборотнем, больше не казалась такой уж нелепой. Там он был, хотя бы, на роли невольной жертвы случая.
Глава 26
- Кени, мать твою! - закричал Марк. - Хватит слюни пускать!
- Не могу… не могу… не могу… - причитал репер. Он все так же прятался за холмом и с безумным взглядом грыз пальцы. Кровь текла по его губам и ладоням.
А в это время Марк держал на древке своего топора весь вес слизня, принявшего форму некоего жуткого гомункула. Трудно было понять - гигантский ли это человекоподобный голем, химера из сотен мелких грызунов или бугрящейся мышцами демон из ночных кошмаров.
Нечто прямоходящее, бесформенное, с острыми когтями и длинными клыками, расположенными в пасти… пастях так нелепо, что те даже не закрывались.
- А ну за мной, ублюдок!
