Я, подполковник, Терри и Сталин затаились в сарае и наблюдали в окно за стремительно приближающейся точкой вертолета. Раньше он жужжал шмелем, и порывы ветра стирали звук, теперь грохот лопастей становился все отчетливей и с каждой минутой нравился мне все меньше. Рация по-прежнему молчала. Подполковник старался держаться невозмутимо, но я замечала, что он нервничает.
Неужели все, сейчас прибегут добрые дяди и вытащат нас из гиблого места? Не верилось. Ну вообще, ни капельки не верилось. Наоборот, нарастала тревога. Что это – интуиция или паранойя? В интуицию – этакий божий дар – я не верила, паранойя казалась более реальной.
Подполковник улыбнулся и собрался выйти во двор, чтоб вертолетчик его увидел, но я почти прокричала:
– Не ходи!
Он обернулся, вскинул бровь:
– Почему?
Я прикусила свой болтливый язык и почувствовала, что краснею. Жар приливает к лицу, и вот я уже как помидор. И что ему сказать? Дурное предчувствие? Прям как настоящая баба, никуда от природы не денешься. Пришлось выкручиваться:
– Ты – мозг операции. Мы не знаем, действительно ли это наш вертолет, все могут умереть, но ты и груз должен остаться, у тебя связь с заказчиком, ни у кого из нас нет.
Похоже, Курт призадумался. Через пару секунд крикнул Ящеру:
– Встреть гостей.
Снова посмотрел на меня, на съежившуюся под стеной Тери, на вертолет, которому оставалось лететь меньше километра. Ящер вышел во двор с автоматом в руках, повернулся к вертолету.
– Слишком рано, – проговорила я громко, потому что грохот нарастал.
– Это «Тайгер», – улыбнулся подполковник. – Новая разработка. На вооружении Синдиката их нет.
Я не разбиралась в новых разработках. Где-то краем уха слышала, что экипаж «старой разработки» «Тайгера» включал в себя два человека. Значит, этот – грузовой. Или же никто нас забирать не собирается.
Ящер остановился в середине двора, запрокинул голову. Вертолет был уже близко – ревел буйволом; ветер, поднятый лопастями, шевелил волосы. Ящер собрался вскинуть руку над головой, чтоб помахать прибывшим, поднял ее до уровня груди, подполковник улыбнулся и поспешил к выходу, я поперлась за ним, как на привязи, и тут краем глаза заметила, что стволы пулеметов на вертолете начали поворачиваться.
Подполковник уже переступил порог, когда я с криком «Ложись» повалила его на асфальт.
В ту же секунду оглушительно заработали орудия. Ящер задергался, пули прошили его навылет, вырывая фонтанчики крови и плоти. Недалеко от нас в асфальте пули выбили дорожку. Не знаю, кто это прилетел, но этот кто-то собирался нас прикончить.
Вертолет прошел метрах в тридцати над нами, прижимая воздушными потоками к земле. Рев стоял такой, что подумала, оглохну. Подполковник раскрывал и закрывал рот, но слов было не разобрать. Когда вертолет исчез из поля зрения за сараем, подполковник рванул в помещение и прокричал на ухо Сталину:
– Под землю, быстро! Сохрани груз!
С ревом и грохотом вертолет пошел на разворот над пустырем. Сталин выскочил и с несвойственной ему прытью рванул к канализационному люку в середине двора, где подергивалось изрешеченное тело Ящера, Тери бежала за ним, ей тоже хотелось жить. Мы с подполковником отставали от них всего на десяток метров.
Сталин уже отодвинул люк и спустился, Тери свесила ноги в люк, и тут над сараем показалась хищная морда вертолета. Наверное, подполковник велел всем лечь – я не слышала. Просто упала на асфальт, заранее смиряясь с неизбежным. Арес и Гном из коровника не высовывались.
Лопасти вращались медленно. Я лежала и смотрела на них и на приближающуюся дорожку от пуль, которая, по идее, должна пройти в паре сантиметров от меня. Но это знание не радовало, внутренности скручивались в тугой узел.
Вертолет пролетел над нами, уже не поливая свинцом пространство вокруг, исчез за коровником. Неужели пронесло? Подполковник вскочил и рванул к чернеющему люку, но грянул взрыв, и мы снова упали, думая, что вертолет применил ракеты. Вскоре стало ясно, что бахнуло под землей: раскрытый люк пыхнул облаком пыли. Курт все равно полез туда, спустился по лестнице, посветил перед собой фонариком и крикнул:
– Проход завален! В коровник!
– Что с Терри и Сталиным? – крикнула я.
– Там ее ждали, – сказал он с уверенностью. – Нас привели сюда, а мы не заметили. Это сделал Вальцев. Они убили Сталина, забрали девчонку и завалили проход.
– Фак!
Между тем вертолет не спешил возвращаться, словно давая нам шанс, чтобы укрыться.
Пригибаясь, мы бросились к коровнику. Я так распахнула дверь, что она слетела с петель. В крошечное окошко было видно, как, сделав разворот, вертолет летел к нам на небольшой высоте, из его брюха свесились тонкие тросы. Не знаю как Курт, я не думала о Терри. Главным сейчас было – выжить.
– Они высаживают десант! – проорал подполковник.
Я высунула автомат в окно, приготовившись стрелять по штурмовикам, но Курт положил руку на автомат.
– Это наши! Нельзя!
– Откуда знаешь?! Мы так все сдохнем, а я не хочу! Надо что-то делать!
Он мотнул головой, повернулся резко, выставил ствол во второе окно.
– Слышал, если попасть в ротор, вертолет упадет.
