Но ситуация прояснилась довольно быстро: страж лениво подошел к хозяину шести нагруженных доверху всевозможным барахлом телег.
— Так, что везем? — сухо поинтересовался страж у толстого рыжебородого купца.
— Да так, всего помаленьку! — отозвался дородный торгаш. — Парчи моток, сафьяна кусок, всё по мелочи! — отшучивался он.
Страж прищурясь, оглядел нагруженные возы:
— Сколь товар стоит?
— Десять гривен…
— Сколько-сколько? — переспросил с удивлением охранник.
— Десять! — стоял на своём купец.
Возле ворот появился начальник городской стражи — сотник Поддуб. Оглядев повозки и купца, он поинтересовался:
— Что за шум?
— Да вот, — пожаловался купец, — пропускать не хотят!
— В чём дело, орлы! — сурово спросил сотник.
— Да уж больно дешево он свой товар ценит! — ответил один из стражей.
— Сколько? — коротко поинтересовался Поддуб.
— Десять, ей-ей десять гривен, — влез в разговор купчина. — При всем желании, я его за дороже не продам!
— Ну и в чем дело? — в голосе сотника появилась сталь. — Отчего хорошему человеку помочь не хотите? Торгует, небось, в убыток себе! Дайте ему десять гривен и пусть радуется, что на базаре сидеть не придется! Слышь, купец, повезло тебе сегодня: мы товар у тебя покупаем! — радостно сообщил сотник рыжебородому хозяину товара. — Получи десять гривен и не задерживай остальных!
Купец опешил: в его большой хитрой голове туго укладывалось все происходящее.
— Как десять гривен? — недоумевал он.
— Сколько попросил — столько получил! — жестко ответил Поддуб. — Давай проваливай!
— Разбойники! — завизжал купец. — Грабители! Я князю жаловаться буду!
— Давай, жалуйся! — резко осадил его сотник. — Глядишь еще и на кол попадешь!
Стража откатила поводы хитрого купца в сторону и продолжила свою работу.
— Ну вот, другое дело! — обрадовался наблюдавший за спором Никита. — На каждую хитрую дупу найдётся свой хвост винтом! А князь молодец, ишь как справно дело поставил!
Наконец друзья проехали сквозь высокую арку ворот и оказались в городе.
— Куда сейчас? — спросил Морозко.
— К князю! — вздохнув ответил Никита. — Хотя домой хочется, но дело прежде всего!
Княжий двор встретил путников весёлым шумом и пьяными выкриками. На широком дворе вокруг двух человек, одетых в куньи шубы, несмотря на летнюю жару, собралась толпа. С высокого крыльца за всем происходящим, усмехаясь, наблюдал сам князь Владимир. Рядом стоял Претич и что-то заговорщически шептал ему на ухо. Никита толкнул в бок стоявшего рядом молодого дружинника:
— Слышь, друг, чего это здесь за балаган?
Дружинник свысока посмотрел на оборванца, осмелившегося толкнуть в бок княжьего воя. Во всем его взгляде сквозило явное желание поставить наглеца на место. Но, бросив взгляд на могучую фигуру Никиты, он передумал и миролюбиво пояснил:
— Спор здесь! Кто кого перещеголяет!
— Это как? — не понял Кожемяка.
— А так, кто оденется красивше, богаче, народ удивит больше, тот и спор выиграл!
— Ну и? — заинтересовавшись, торопил дружинника Никита. — Кто выиграл? И кто с кем спорит?
— Спорят двое: наш киевский богатырь Чурила и Дюк из Галича! Пока Дюк впереди!
— Слушай, старина, — жалобно попросил Кожемяка, — пока суд да дело, расскажи по порядку! Страсть как интересно!
Дружинник, заполучив благодарного слушателя, начал, не спеша, рассказывать:
— Значит, так дело было: ехал Дюк из Галича и в поле повстречал Илью. Ну, Илья, как богатырю и положено, взял свою палицу и говорит: давай, что ли силой меряться? Ну, куда Дюку ентому супротив Ильи? Он, значиться, биться отказался, хотя у самого силушки тоже немеряно. Но этот прощелыга карельский сумел свой отказ так повернуть, что простоватый Илья его побратимом назвал! О, как! Понял? В Киев вместе приехали! А эта гнида галицкая ну нос морщить: чё за сарай энтот Киев? У нас в Галиче в свинарнике свиньи богаче живут! Это он, значит, так нас всех, киевлян, свиньями обозвал! Ты представляешь?
Никита скрипнул от злости зубами, метнув ненавистный взгляд в сторону галицкого гостя. Рассказчик увидел реакцию Кожемяки и с радостью хлопнул его по плечу:
— О, земеля, смотрю и тебя проняло! Знаешь, сколь таких в Киеве? То-то! Но Илья, растудыть его туды, за этого засранца горой! И не смей его забидеть! Ты понял, да? Мостовые ему наши не по ндраву пришлись: дескать, черной землёй засыпаны, вот подмыло их водою дождевою, и замарал он сапожки-то, зелен сафьян! Во, как он нас, голым задом…
Рассказчик немного отдышался: видно распалился он не на шутку. Потом продолжил:
