Кульбиты крафта (СИ) полностью

Но на своё удивление, действуя лишь на своих морально-волевых, не желая сдаваться до последнего, я смог продержаться. И когда казалось, что крови у меня больше не осталось, на помощь мне пришли жёны. Недооценили их заражённые, первой от своих противников избавилась, как ни странно, Дора. Она атаковала заражённых тореадоров со спины, подрезав одного из них своим Мечом. Не убила, но из боя со мной вывела, что возможно спасло меня от смерти.

Потом, к обменивающейся с подранком ударами медиумше, присоединились Инга с Катей. Покончив с недобитком, эта тройка навалилась на атакующих меня. Вчетвером справиться с таким же количеством противников стало уже возможно. А когда в танитов посыпался град Болтов от Вали и Люды, всё было кончено.

Степлер крафтерши после схватки работал как швейная машинка. Порезы получили все, однако обошлось без смертельных ранений. Проведя под капельницами, накачивающими нас кровью затем несколько часов, я смог потом убедить Люду отпустить меня из Лазарета.

Конечно, хилерша ни за что бы этого мне не разрешила, если бы не Тамара. Для всех Спутниц их Дни Рождения были отдушиной, и отобрать её у амантши Люда не смогла. Да и я действительно был, если не полностью здоров, так вполне себе работоспособен, поэтому был вручён в руки драйверши с напутствиями, предписаниями и рецептами.

Закончив разглядывать себя, я пошёл в душ, чтобы смыть с себя все воспоминания о тех событиях. Что было - то прошло. Сколько ещё таких тореадоров нам предстоит повстречать? Сегодня я должен посвятить себя драйверше целиком.

После завтрака мы втроём Переместимся на Кавказ, где нас уже ждут дети Гюльджан, а также её спутник жизни. Это был пятидесятилетний, работающий у меня в Гисеоне механик. Нареканий к нему у Томы, как директорши дистрикта, не было. В меру пил, в меру болел. Был раньше женат, но развёлся, подробностей не знаю, кроме того, что детей у него не было.

Адъютантша, проявив женское коварство, смогла окрутить его на каком-то внутригаражном мероприятии, то ли чьём то юбилее, то ли наоборот, на поминках, когда тот принял лишнего на грудь. Оказавшись после него в постели с ней, он даже был рад тому, как всё сложилось.

Любовью я бы то, что было в их гражданском браке, не назвал. Скорее способом прекращения одиночества. Дети Гюльджан стали для него родными, поэтому план Тамары, который возможно предполагал привязать меня к этим непоседам, провалился окончательно. Я в их воспитании не участвовал, самоустранившись, отца им заменил этот механик.

Хороший мужик, правильный. Он и саму Гюльджан не обижал, одаривал, как мог, своей заботой и лаской. Она к нему тоже привязалась, это чувствовалось по тому с какой теплотой рассказывала нам о своём несравненном.

В их тандеме ставшая вдовой из-за меня женщина была, несомненно, главной. На людях она вела себя с ним подчёркнуто вежливо и уважительно, но пить он перестал, прогуливать работу тоже. Исподволь, как это они умеют, Гюльджан исполняла роль тайного визиря, который на самом деле правит.

Неделю назад они всей семьёй приехали отдохнуть в отпуск на Кавказ, где ему всё очень понравилось. Особенно из-за разрешения супруги нарушить негласный сухой закон, установленный на Урале. После застолий с её родственниками он едва стоял на ногах. Однако, разрешившая этот алкотуризм Гюльджан держала свою стальную руку на пульсе, периодически отслеживая биение сердца механика не по запястью, а по артериям на его горле.

Отоспавшись, она всякий раз находила для него работу в своём старом доме. То он мусор сгребал в кучи, то прибирал в сарае. Руки у него были на месте, так что покинутое строение быстро приходило в порядок. Вот и вчера он не протестовал, когда она нагрузила его заданиями, поставив перед фактом, что ей очень нужно съездить в Нальчик, чтобы повидать свою подругу.

Пока я выбивал стоны из темпераментной Гюли на Базе, он выбивал пыль из ковров и матрацев. Со свечкой над её семейным ложем я не стоял, но думаю по сравнению со мной, её муж заметно проигрывал. Впрочем, став Адъютантшей, она по уверениям Люды, оздоравливала и своего мужа. Так что уверен, что его циферблат теперь показывает не только на полшестого.

Возможно поэтому Гюльджан никогда не возражала, когда я навещал её в диспетчерской и за закрытой дверью задирал подол её платья. Удовольствие, которое я ей доставлял, подкреплённое реальной пользой для семейного очага, служило и мне, и ей достаточным основанием для оправдания измены.

Наставляя рога этому механику, я тем самым укреплял их счастливый гражданский брак, но только пока наши с ней не такие уж и частые, жаркие встречи оставались тайной. Сама она об этом молчала, я тоже не афишировал, а слухи к делу не пришьёшь. Валя, отслеживающая сплетни в Гисеоне, наиболее говорливых уже уволила. А сам механик был то ли достаточно умён, то ли не ревнив, чтобы допытываться о моих с его гражданской женой взаимоотношениях.