Нет, такое с Мэй не пройдет. Ни за что. Мэй вот уже шесть лет в Меринак не приезжает, к тому же на ней «Блестящий дом» висит. Каким бы кошмарным ее шоу ни было, она из-за него приехать не сможет. Не больно-то Мэй захочет выставлять напоказ эту канзасскую дыру, этот курятник, за которым маячит дом Барбары, вот именно, особенно дом Барбары, – живое свидетельство, что ее «красивая жизнь» – чистой воды липа и что Мэй не та, за кого себя выдает. Так что давай, давай, мамочка, зови свою Мэй. И когда она тебе откажет…
– Мама, она занята. Она, скорее всего, не сможет приехать, да еще без предупреждения. У них ведь как раз сейчас в разгаре съемки ее «Блестящего дома», все эпизоды снимают.
Про съемки «Блестящего дома» Аманда знала из Инстаграма. И из Фейсбука[1]. И из Твиттера. Потому что Мэй всех и всюду оповещала о «Блестящем доме». Равно как и о своем идеальном красавчике-муже, о своей роскошной квартире и о своих очаровательных безупречных отпрысках. Но против этого Аманда не возражала – это была именно та степень близости, которую скрепя сердце она еще могла вынести. А Барбара сказала:
– Если я соглашусь. Вы меня слышите, если…
Значит, она почти согласилась. Почему согласилась, Аманда не понимала, – но, кажется, мать сделает так, как нужно ей, Аманде.
– Но тебе Энди может помочь. И все остальные, кто у тебя в «Мими» работает. Уверена, они помогут.
По всему было видно, что сияющий Энди из последних сил старается подстроиться под ее сдержанный тон:
– Думаю, все с радостью согласятся, – подтвердил он, обращаясь к Барбаре. – Думаю, они даже расстроятся, если мы, я имею в виду ты, откажешься.
Он рассмеялся:
– Лично я расстроюсь. Я от «Кулинарных войн» балдею.
Барбара снова сложила руки на груди, обтянув ее фартуком, как всегда, надетым поверх бесформенного платья.
– Приедет Мэй или не приедет, я ее все равно позову. Значит, говоришь, это важно? Говоришь, если мы победим, если наши цыплята окажутся лучшими, получим приз в сто тысяч долларов?
Все так. Но «Мими» не победить. По лицу Энди Аманда видела, он это тоже прекрасно понимает.
– И к вам, и к нам посетители хлынут, – добавила она. – Что само по себе дорогого стоит.
– Я поговорю с Мэй. – Давая понять, что разговор окончен, Барбара повернулась к затянутой сеткой двери, которая опять сама собой открылась.
– Мама, подожди. Но если она не приедет, ты ведь все равно примешь участие?
Барбара, готовая было толкнуть дверь, остановилась:
– Не знаю. Приехала бы Мэй, никакой проблемы бы не было. Поддержка члена семьи всегда помогает.
Пусть подкалывает, сколько хочет! Аманде все как с гуся вода, лишь бы мать согласилась.
Энди направился следом за Барбарой:
– Согласишься? Мы справимся. Я тебе гарантирую. Она права, посетителей прибавится. – Он усмехнулся. – Мне платить будет легче.
Дверь снова открылась. Энди поднялся на крыльцо и принялся рассматривать замок.
– Не пойму, с чего она все время открывается. Я же все проверил, когда мы вторую дверь снимали – полный порядок был. Не должна она открываться.
Аманда встретилась глазами с матерью. Значит, кое-что Барбара пока Энди про «Мими» не рассказала. У «Мими» всегда имелось свое мнение и всегда находился способ это мнение высказать. Городская ребятня вечно, особенно в Хеллоуин, отпускала шуточки про привидения, которые водятся в старом доме Барбары. а он и вправду выглядел как дом с привидениями: высокие викторианские коньки на крыше, облупившиеся пряничные наличники. Как известно, в каждой шутке есть доля правды. Все семейство Мор было уверено, что кто-то, возможно даже сама старуха Мими, нет-нет да и начинал в доме куролесить.
Всего этого они никогда особенно не обсуждали, даже между собой. Так что трудно было представить, что Барбара доложит Энди о привидении. Он между тем выпрямился и пожал плечами:
– Сквозняк, наверное.
А Аманда, решив использовать преимущество минутной семейной солидарности, как бы глупо это ни казалось, попробовала исподволь привлечь «Мими» на свою сторону.
– «Мими» и на своих ногах устоит. Тебе, мама, поддержка Мэй не нужна. Ты же всегда все сама делала. Зачем сейчас на Мэй полагаться?
Барбара нетерпеливо фыркнула:
– Кто спорит, я и без вас обеих обойдусь. – Она полыхнула на Аманду огненным взглядом. – На вас понадеешься – одни неприятности наживешь. Приедет Мэй – соглашусь на твои «Кулинарные войны». А не приедет – забудь. Ты права, буду все как всегда делать.
И она скрылась за дверью, бросив через плечо:
– Я ей вечером сама позвоню.
Дверь за ней захлопнулась, и Аманда осталась на веранде один на один с Энди. Он выглядел необъяснимо довольным.
– Пропади все пропадом! – не сдержалась Аманда.
– Она остынет, – сказал Энди. – Думаешь, твоя сестра приедет?
Аманда покачала головой:
– Она здесь все ненавидит.
