– Я попробую. – Она отклонила назад голову, чтобы на него посмотреть, и он покрыл ее лицо тысячью нежных поцелуев. Наконец нашел губы и долго не мог от них оторваться.
Когда она открыла глаза, Джей улыбался:
– Разве я тебя не знаю? Все равно будешь строить планы. Только ты уж постарайся, разрабатывай сразу несколько вариантов. И чтоб для меня в них нашлось местечко.
Слова застряли у Мэй в горле. Она старалась что-то сказать, но только судорожно всхлипывала. Больше всего она боялась сейчас увидеть на тропинке Сабрину с ее камерами. Мэй отчаянно закивала, высвободилась немного из его рук и вытерла свое зареванное лицо о его рубашку.
Джей рассмеялся, выпустил ее, и все еще сквозь слезы она рассмеялась вместе с ним.
Никакого ответа она не получила, никакой определенности у нее не прибавилось, планы по-прежнему можно было строить только на песке. Но это вдруг стало неважно, потому что у нее возникла уверенность: ей есть на кого опереться. Они поднялись, принялись отряхиваться, и в этот момент зазвонил ее телефон.
– Я только посмотрю, кто это. Вдруг Джесса звонит. – Мэй вынула телефон из кармана и глянула на экран. Этого ей только не хватало! – Лолли. Не буду ей отвечать.
Но Джей ее остановил:
– Почему? Интересно, что ей от тебя надо.
– Ответить? Прямо сейчас?
– Конечно, сейчас. Отвечай.
Мэй скользнула пальцем по экрану и, взглянув на мужа, включила громкую связь.
– Лолли? Привет. Какие новости?
– Только что видела твой прямой эфир на Фейсбуке. Прекрасная работа, безукоризненная. Поздравляю! И ситуация такая трудная. Тебе, наверное, с мамой и со всем остальным нелегко пришлось. Но ты отлично справилась.
Пусть Джей увидит, что на мнение Лолли ей теперь наплевать. Гостиная Барбары – не интерьер из программы «Блестящего дома». В доме надо жить, а не делать из него дизайнерскую декорацию. Это, собственно, и было главное, что она хотела сказать своим зрителям.
– Спасибо, Лолли. Мне очень приятно.
В воздухе повис невысказанный вопрос.
– Ты добралась до самой сути того, что такое дом, что он для людей значит. И я подумала, ты можешь сделать это у нас в «Блестящем». Копнуть поглубже, связать дом с судьбами, с характерами. Показать, что людям надо от их жилища.
Людям надо, чтоб их не выставляли напоказ на экранах телевизоров. С Барбарой все обойдется. О ее проблемах и без «Войн» все знали. Так что ее жизнь особенно не изменится. К тому же у нее других трудностей хоть отбавляй. А сколько людей от подобных публичных откровений никогда не оправятся?!
А Лолли все трещала:
– Я поговорила с Меган и с Кристиной. Они обе согласны: лучше тебя на роль совместной ведущей никого нет. Мы разных кандидатов попробовали – ты единственная идеально подходишь. Что ты думаешь? Согласна?
И, конечно, никаких извинений. Ни оправданий, ни объяснений. Им даже не приходит в голову, что она может от них извинений потребовать. Думают, она сейчас обеими руками ухватится за возможность вернуться в знаменитое шоу, чтобы продолжать делать себе имя.
На реакции Джея можно даже не сосредотачиваться – и так все понятно.
– Спасибо, Лолли, очень приятно это слышать. Но у меня другие планы на будущее. – Мэй мысленно хихикнула. Пусть Лолли думает, что ее «другие планы» – это «Кулинарные войны». Они, скорее всего, потому и позвонили так спешно, что решили ее перехватить. Видно, у ее прямого эфира на Фейсбуке высокий зрительский рейтинг. Только ни Лолли, ни Сабрина одного не видят: эпизод удался потому, что все сказанное ею самой пережито, все в нем правда и Мэй эту правду сама выстрадала; удался потому, что она никого на посмешище не выставляла, ничьи потаенные раны не бередила. А сокровенное нельзя тиражировать, таская из программы в программу. Нельзя. Хватит с нее всего этого.
А вот заставить Лолли немножко подергаться она совсем не против. Лолли принялась было убеждать, уговаривать, но Мэй ее оборвала:
– Лолли, извини. Я сейчас занята. Мне пора идти. Всего доброго. Передавай привет Меган и Кристине. Созвонимся попозже.
Она щелкнула по красной кнопке внизу экрана, сунула телефон в карман и, не сдержавшись, просияла.
– Кажется, эфир у меня и вправду получился хороший, – довольно сказала она Джею и быстро зашагала вперед по тропинке.
Он ее догнал:
– Очень хороший. У тебя все получается здорово. А главное – совершенно естественно. Ты что, действительно им отказала? Или просто хочешь их переиграть?
– Действительно. Мне до смерти все это надоело. В этих шоу нет ничего человеческого, ничего настоящего. Может, и вернусь к этому когда-нибудь после, когда мне будет что людям сказать.
Что правда, то правда: Мэй вполне готова представить себя на экране. Но только если сможет с новыми зрителями по-новому говорить о том, что в жизни по-настоящему важно. А браться за старое? Нет уж, увольте.
