Рыцари же были распущены, остались подле Тома только те, кто сам захотел, или по долгу службы, как Учитель. Остальные занималисчь восстановлением своих родов, а тетя Белла проходила лечением в одной из лучших психиатрических клиник. Вернуть ее в изначальное состояние было невозможным, но хотя бы сгладить углы и шероховатости в психике можно. А супруг и деверь поддерживали, но находясь в камере Азкабана. Как и отец, отбывая свой срок за побег. Сидеть ему пять лет, как и отцу Тео, как и всем беглецам. А потом свобода и служба на благо магии и народа.
О друзьях я знаю не много, лишь то, что многие из них получили то, что хотели. Рон – глава отдала в Аврорате, Герми – одна из лучших ученых Отдела Тайн, Джинни – стала леди Долгопупс, у них с Невиллом общее дело и намечается пополнение. У Тео и Драко так же все отлично. Драко – идет по стопам отца, Тео – постепенно восстанавливает дела рода Нотт, переписываясь и спращивая совет у отца. Панси с Блейзом. Эти двое давно окольцевали друг друга и живут себе припеваючи где-то в теплых странах.
Кто еще? Блэк и Люпин? У этих все так же. Блэк – аврор, возглавляет какой-то отдел, натаскивая группы молодых, только поступивших волшебников. Сириус восстановил титул лорда, а доказал свою невиновность с помощью показаний лорда Слизерин. Люпин – волк одиночка, как им был, так и остался. Где-то бродит, просто существуя. Профессора, как были профессорами, так ими и остались. За исключеним Маккошки и декана, он стал директором, а его зам – это Флитвик. Минерва, как только Альбус покинул мир живых - ушла с поста профессор и уехала на родину, в Шотландию. А ее место занял молодой и перспективный профессор, о котором ничего не известно. Лишь то, что он был учеником Минервы и незадолго до ее отказа от поста получил статус Мастера.
- Лиер! – зовет меня Габи, выводя из мыслей и воспоминаний, - Лиер, иди сюда! Бегом! – кричит моя вейла, готовясь позвать еще, но уже применяя магию и чары усилдения голоса, а я откладываю в сторону книги и записи, покидаю свой кабинет и спускаюсь вниз по лестнице. Нашел ее в гостиной, сидящей на диване. На руках Габи держит нашу младшую дочь Жюли, копию мама в детстве, так бабушка Бенедикта говорит, а рядом с ней сидит мужчина. Стоило ему повернуться, мне улыбнуться, как сердце кольнуло, по щеке потекло, а слово само сорвалось с губ:
- Папа!
Конец!
